USD 63.7185

-0.09

EUR 70.7594

+0.03

BRENT 64.37

+0.09

AИ-92 42.38

-0.01

AИ-95 46.06

+46.06

AИ-98 51.5

0

ДТ

-47.86

4 мин
29

Кластерный подход

В 2011 г. по поручению В. Путина Минэнерго РФ разработало план развития нефтегазохимической отрасли страны до 2030 г. Было выделено шесть нефтехимических кластеров: Западно-Сибирский, Поволжский, Каспийский, Восточно-Сибирский, Северо-Западный и Дальневосточный. С тех пор прошло восемь лет, что удалось сделать за это время? Об этом журналист Neftegaz.RU побеседовал с президентом союза нефтегазопромышленников России, Генадием Иосифовичем Шмалем.

- Генадий Иосифович, кластерный подход – не новое явление в нефтехимии. Прошло уже почти 8 лет с того момента, как в России начали внедрять эти принципы. Что уже удалось получить благодаря кластерному принципу организации?

- Кластерный подход не новое явление не только в нефтехимии, но и в промышленности, экономике. Кластерный принцип предполагает создание на одной площадке целого ряда производств, близких по технологии и назначению. Так, например создавался КАМАЗ, окруженный заводами, производящими сопутствующую продукцию: двигатели, мосты и т.д.

Международная и российская практика доказала состоятельность кластерного подхода. Ведь когда продукт одного предприятия является сырьем для другого, их расположение на одной площадке даст синергетический эффект. Ведь очевидно, что надо торговать не нефтью, а продуктами ее переработки, которые имеют добавленную стоимость. В первую очередь такой подход нужно внедрять в нефтепереработке. Примеров создания кластеров в нашей стране является Татарстан. За последнее время там произошли существенные изменения. Еще несколько лет назад химические производства республики производили отдельные мономеры. Спустя какое-то время появились более сложные изделия – полимеры, а теперь многие предприятия производят уже готовые изделия. Например, в Набережных Челнах создан автомобильный кластер, где производят целую линейку автомобилей от самосвалов до вездеходов.

Для российской нефтехимии кластерный принцип организации наиболее правильный. В качестве примера можно привести площадку в г. Тобольске. Вначале это был нефтехимический комплекс, который начинал строиться в 70-х годах. Сегодня там работает предприятие ЗапСибНефтехим, а рядом расположена огромная площадка, где будут производить полимеры. По сути, совокупность этих производств и представляет собой кластер. 

Другой пример – проект строительства ГПЗ в Амурской области. Если завод будет построен, то он станет одним из крупнейших в мире. Рядом расположен нефтехимический комбинат компании Сибур.

Создать в одном месте переработку нефти и газа – это правильный подход, учитывая специфику месторождений, с которых поступает сырье. Дело в том, что в Восточной Сибири месторождения, во-первых, нефтегазовые и во-вторых, с большим содержанием полезных веществ –гелий, этан и т.д. Поэтому подходить к их освоению, как, например, в Тюмени, нельзя. Надо сразу думать о комплексном использовании всех компонентов.

Сегодня перед нефтяниками должны быть поставлены три задачи: открытие больших месторождений, максимальное использование ресурсов уже открытых, т.е. повышение КИН, а также развивать комплексную нефтепереработку всех добываемых ресурсов. Но, к сожалению, мы долгие годы не обращали внимание на использование этана, а ведь из него можно получать этилен, как делают американцы. В России этилен получают из нафты, т.е. из продуктов переработки нефти, это процентов на 30 дороже, чем производство из газа. К слову, завод в Амурской области спроектирован с учетом возможности в полном мере извлекать этан, гелий и т.д. 

- Помимо кластерного принципа какие еще шаги, на Ваш взгляд, нужно сделать для развития перерабатывающей отрасли?

- В 2017 г. в России было добыто 547 млн тонн нефти, а переработано 280 млн тонн. С точки зрения потребностей страны большей и не надо. Но если бы могли перерабатывать всю нефть, которую добываем, то ВВП был бы немного больше. Я считаю, что надо перерабатывать внутри страны как можно больше и поставлять за рубеж продукты переработки. Сегодня мы поставляем за рубеж почти половину добытой в стране нефти и таким образом развиваем экономику других стран.

При этом, продукты российской нефтепереработки за рубежом покупают с удовольствием, в то время, как нефть на значительной части месторождений высокосернистая и торговать ею достаточно проблематично.

Сегодня мы можем поставлять на Запад нефть с содержанием серы не более 1,8% и мы уже достигли этой цифры. Значит надо искать новые технологии, которые позволят снизить содержание серы. И такие технологии сегодня существуют, но пока только в лабораториях. Над этим направлением нужно работать, т.к. из-за высокого содержания серы марка Urals стоит дешевле, мы теряем примерно 1,5-2 долл на каждом баннере.

- Возвращаясь к нефтепереработке, о каких достигнутых результатах можно сегодня говорить?

- В 2011 году было подписано четырехстороннее соглашение по модернизации нефтеперерабатывающих заводов. Сегодня многое сделано, но не всё, что было запланировано. За последние три года, инвестиции в нефтепереработку сократились в три раза, поэтому запуск целого ряда установок был перенесен на 2021. 2022, 2023 годы. Однако, решена важная задача: все заводы выпускают бензин и дизельное топливо 5-го класса. Но тут есть нестыковка: российский транспорт примерно на 60% готов ездить на 2-м и 3-м классе. С одной стороны, мы вложили 3 трлн. рублей в модернизацию производств и сделали немало – появились вторичные процессы (гидрокрекинг, каталитический крекинг). С другой стороны, совершенно не подготовлен транспорт. Поэтому я всегда спрашиваю: «для чего нам, ямальской тундре, сегодня дизельное топливо 5-го класса?» В США каждый штат сам определяет, на каком бензине ездить, это правильно с точки зрения экономики.

- Говоря о зарубежном опыте, как Вы оцениваете реализацию кластерного подхода в других странах? 

- В качестве наиболее удачного примера можно привести Германию. Например, по кластерному принципу расположены предприятия BASF. Подобный подход в развитии химии и нефтехимии практикуют в Китае - создают подобные кластеры и получают нефтехимическую продукцию высокого уровня. Сегодня страна производит нефтехимическую продукцию на сумму 1 трлн 500 млрд долл. В России эта цифра составляет 80 млдр долл.

Крупные центры нефтепереработки и нефтехимии построены в США. Количество одних только газоперерабатывающих заводов там достигает 700, у нас - 30. В России нужно развивать сильные площадки, такие как Тобольская, Ставропольская, Амурская. Остальное у нас – это отдельные заводы.

- То есть, несмотря на многолетнюю работу в этом направлении вы всё-таки пока в начале пути?

- Да, сегодня надо определить, где создавать такие кластеры. В свое время Валерий Вениаминович Бабкин разработал программу кластеризации химической промышленности, но она не оказалось востребованной со стороны тех, кто принимает решения.

Полная версия доступна после покупки

Авторизироваться
Читайте также
Система Orphus