Все потоки ведут в Европу. Перспективы проекта Южный Поток и необходимость его реализации - Госрегулирование - Статьи журнала
12 мин
146
0

Все потоки ведут в Европу. Перспективы проекта Южный Поток и необходимость его реализации

Все потоки ведут в Европу. Перспективы проекта Южный Поток и необходимость его реализации

В апреле нынешнего года Европарламент принял резолюцию, в которой рекомендовал отказаться от строительства газопровода Южный поток. С чем это связано, как подобные действия вписываются в концепцию 3-го энергопакета? О концепции третьего энергопакета и альтернативах российским углеводородам рассказал эксперт Комитета по энергетике Госдумы РФ Денис Арзамасцев.

- Денис Владимирович, говоря о третьем энергопакете, эксперты все настойчивее упоминают о заложенных в нем рисках и появляющихся двойных стандартах. Расскажите вкратце, в чем состоит суть третьего энергопакета и откуда появляются новые правила, связано ли это с политической конъюнктурой? Что показывают последние события?

- Последние события показали, что предпоследние были лучше. Если говорить серьезно, то философия третьего энергопакета очевидна, она заключается в либерализации доступа к инфраструктуре и отделении добычи от распределения. Таким образом, главная декламируемая цель - усиление конкуренции на рынке энергоресурсов. ТЭП состоит из 3-х регламентов и 2-х директив. Первая определяет общие правила для внутреннего рынка природного газа, а вторая - общие правила для внутреннего рынка электричества. Нас интересует первая.

Разработчики предложили три варианта применения: разделение на уровне собственности (энергетические компании должны продать свои транспортные сети независимому оператору), либо они могут сохранить трубу в собственности, но должны передать все права по управлению сетями независимому оператору, а также возможен вариант когда контроль осуществляет наблюдательный совет.

Для нас наиболее любопытна директива - 2009/73/EC, ее квинтэссенция выражается в принципе: "разделяй и властвуй". Она устанавливаете общие правила для транспортировки, поставки и хранения газа и гласит, что с 3 марта 2012 г. в странах ЕС должно было быть произведено разделение владельцев транспортных систем от операторов этих систем.

Как я уже сказал, существуют разные модели, но европейские страны по различным причинам пошли по пути учреждения независимого системного или транспортного оператора.

- В чем заключаются основные сложности реализации третьего энергопакета?

- Первый момент, на который следует обратить внимание – это вынужденная переуступка активов по требованию новых регламентов ЕС неизбежно поставит на повестку дня вопрос о честнойи равнозначной компенсации. Здесь возникает логичный вопрос: а что получат компании взамен? Ответ на него остается невыясненным, так как это не определено никакими документами. Хотя, согласитесь, было бы неплохо начать именно с этого пакета.

Во-вторых, существует риск приостановки инвестиций в развитие инфраструктуры рынка энергоресурсов. Бизнес очень чутко реагирует на подобные изменения, и дело не только в поставщиках ресурсов, нельзя забывать также о предприятиях смежных отраслей и, самое главное, о потребителях. По сути, инвестора заставляют разделить с кем-то свою собственность, начинают осуществляют контроль за его деятельностью... И это уже после того, как было принято решение об инвестициях. В истории было много примером национализации и госрегулирования, которое в чем-то ущемляло бизнес, но любому инвестору хочется видеть логику процесса. Планирование всегда идет лучше, когда среда предсказуемая. В данном случае создается негативный климат, который повлияет на инвестиционные решения. Мы говорим здесь не только о Газпроме, а вообще о компаниях.

Падение уровня инвестиций в одном секторе неотвратимо вызывает падение и в других. Это происходит потому, что в строительстве задействованы много поставщиков, смежные отрасли, которые запланировали купить оборудование и т.п. И если меняются условия в одном сегменте, это влечет за собой перемены в сопутствующих отраслях. Т.о. остановка инвестиций тянет за собой целую цепочку изменений. Это порой непредсказуемый процесс.

В-третьих, очевидно, что за третьим последует и четвертый, и пятый энергопакеты. Это вносит элемент непредсказуемости в правила регулирования поставок энергоносителей. Участники рынка должны понимать логику развития законодательства. В будущем будут новые изменения и вектор этих изменений надо знать уже сегодня, чтобы планировать свои действия, инвестиции, в целом политику энергоснабжения. Это касается и самой Европы, которая тоже должна видеть эту политику в перспективе, а не действовать по ситуации, решая проблемы по мере их поступления.

Развитие законодательства, безусловно, нормальный процесс, с другой стороны, чтобы это не было движением вверх по лестнице, ведущей вниз, этот процесс должен быть предсказуемым.

Действие третьего энергопакета в стратегической перспективе может сократить

количество каналов поставок энергоресурсов в ЕС.

И, наконец, либерализованный рынок энергоресурсов в условиях дефицита – это порой очень плохой рынок для покупателя, для компаний и просто населения, которые пользуются ресурсами. Либерализованный рынок не всегда вовремя и четко реагирует на изменение конъюнктуры и рыночные механизмы в них работают подчас неэффективно.

 Монополия на рынке энергетических услуг предполагает четкое следование контракту, вне зависимости от ситуации на рынке, цена останется зафиксированной даже если будет дефицит, а в либерализованном рынке цена может значительно расти. Поэтому не зря такие монополии называют естественными монополиями. Начинают действовать рыночные законы, которые не всегда приводят к снижению цены. Сегодня мы можем видеть это на примере рынка валюты в случае, когда на курс рубля влияют действия ЦБ.

В конечном итоге все эти действия могут привести к эффекту обратному, чем планировалось при утверждении ТЭП, а именно, к уменьшению конкуренции и надежности поставок.

Но общие правила третьего энергопакета предполагают и исключения. В качестве примера можно привести газопровод Северный поток. Для газопровода OPAL, который доведет газ из Северного потока до германо-чешской границы, регулятор дал возможность Газпрому забронировать 75% мощности.

Хотя, само использование исключений может в дальнейшем привести к нарушению принципов конкуренции. Уже сам 3-й энергопакет нарушает принцип конкуренции. Как быть с теми, у кого больше преференций? Не нарушает ли это прав других участников? Необходима ясность, когда и кто может получить исключительные права.

- Россия – основной поставщик энергоресурсов в страны ЕС, как повлияет изменение традиционно сложившейся системы на всех игроков рынка и какова сегодня роль России в энергообеспечении Европы?

- Действительно, со времен СССР, Россия является одним из ключевых и традиционных поставщиков и инвесторов в энергосистему стран ЕС. Поэтому изменения правил игры на этом поле прямо и косвенно затронули экономические интересы поставщиков российского ресурса в страны ЕС.

23 июня 2007 года в Риме был подписан рамочный меморандум о проектировании и строительстве газопровода Южный Поток между Газпромои и Eni. Пропускная способность должна составить 63 млрд. м3 газа. На эту цифру стоит обратить внимание.

Вследствие принятия третьего энергопакета, ЕС потребовал изменения условий проекта Южный Поток, а именно: пересмотра заключенных договоров между Газпромом и национальными корпорациями стран ЕС и допуска третьих поставщиков в проект.

- Насколько правомерны нормы ТЭП в свете международного права?

- Формируя пакет документов о нарушениях международного права, мы проведи исследование и пришли к выводу, что такие нарушения есть. Главные вопросы к разработчикам третьего энергопакета следующие: правомочны ли требования ЕС об отмене договоров, заключенных в рамках проекта Южный Поток; имеет ли ТЭП обратную силу и может ли он применяться по отношению к проекту Южный Поток.

По мнению ряда экспертов, нормы третьего энергопакета нарушают ряд соглашений и принципов: принцип пропорциональности, субсидиарности, свобода учреждений компаний, движения капитала, защита правомерных ожиданий и юридическая ясность.

Более того, необходимо отметить, что ТЭП также нарушает принцип справедливого и одинакового режима для иностранных инвесторов.

Аналогичное мнение высказывает и Российский газовый концерн, заявляя о двойных стандартах. Например, в компании отмечают, что требования, которые сейчас предъявляются к "Южному потоку", не выдвигались к схожим проектам, в частности – к газопроводам Greenstream, Maghreb, Transmed и Galsi, по которым газ из Северной Африки поступает в Испанию и Италию и Испанию. К ним вопросов почему-то нет.

- Каковы возможности и потребности ЕС в плане ресурсов?

- Рассматривая возможности в структуре потребления энергоресурсов, можно сказать, что после Фукусимы власти Германии приняли быстрое решение закрыть семь из 17 АЭС. Как следствие, только Германия будет нуждаться в дополнительной ежегодной инъекции в размере 30 млрд. м3 газа.

 Теперь вопрос: где Европе взять дополнительные объемы газа, если Норвегия в лучшем случае обещает поддерживать экспорт газа на текущем уровне в последующие 10 лет? Собственное производство в Европе будет неуклонно снижаться.

- Какие есть альтернативы?

- Одним из проектов является планируемый к постройке газопровод ТАNAPc пропускной способностью до 16 млрд. м3 газа. Но для растущего рынка потребления природного газа ЕС этого будет явно мало. И потом, по сути, у TANAP возникнут те же сложности с третьим пакетом, что и у «Южного потока».

Некоторые в качестве альтернативы рассматривают СПГ из США. Но можно привести пример, который мы сейчас вместе наблюдаем, на связанном с газом, рынке нефти.

Нетрадиционная добыча может стать нерентабельной, а дорогостоящие проекты заморожены, так как цена на нефть довольно сильно и непредсказуемо колеблется. Важно даже не то, что цена падает, а то, что она колеблется не давая возможности планировать .

Это обусловлено, вероятнее всего скоординированными действиями поставщиков OPEC, с целью сохранения доли на мировом рынке и оказания давления на индустрию добычи сланцевой нефти в США. Этот процесс будет иметь затяжной характер, что не позволит сжиженному газу из США занять сколько-нибудь значимое положение и долю на европейском газовом рынке.

Есть мнение, что OPEC в состоянии задержать сланцевую революцию на какое-то время. По мнению экспертов, добыча будет нерентабельной, если цена упадет ниже 70 долл. Нужны терминалы, а их строить долго и дорого. Поэтому серьезно никто эту идею не рассматривает.

- Надежны ли альтернативные поставки и как Вы оцениваете надежность транзитеров?

- В настоящее время существует множество исследований, а также сама жизнь дает нам много ярких примеров, когда страны со сравнительно низким уровнем ВВП на душу населения подвержены значительно большим рискам политической нестабильности и рискам возникновения масштабных социальных политических конфликтов и революций. По сути Европа окружена странами с низким уровнем ВВП на душу населения в странах поставщиках и транзитерах. И кругом - политическая нестабильность, революции и замороженные конфликты.

Транзит и поставка из условно «красных», регионов с высокой степенью риска угроз поставкам энергоресурсов, влечет также риски для стабильности и безопасности энергообеспечения ЕС.

В целом, картина красного пояса подтверждается с точки зрения экономических индексов и имевших место политических событий и военных действий.

Значительная доля текущих и планируемых поставок энергоресурсов в ЕС происходит, и будет происходить из нестабильных регионов.

Европа в любом случае будет наращивать потребление энергоресурсов. Но поставки сокращаются: Норвегия сокращает поставки, в Ливии политические процессы не способствуют надежности поставок, TANAP только строится. Т.е. с поставками большой вопрос.

Чем больше поставщиков, тем надежнее для потребителя. Это позволяет выбирать качество и цену услуг, а также, в случае прекращения поставок по одному из каналов, позволяет получать ресурсы по другому каналу, т.е. выступает гарантом энергетической безопасности.

Европе все равно, кто является хозяином проводов и трафика, потребитель хочет получать ресурс по понятной цене, понятному качеству и в понятной перспективе.

Важно ни кому принадлежит труба, а каково ее физической положение.

Сейчас происходит некая политическая игра, в процессе которой меняются расстановки сил, меняются политики, но за рамками этой игры не должны оставаться интересы потребителей. Для населения выгодно, чтобы был выбор и чем больше будет труб – тем лучше. Но сейчас вопрос энергоснабжения – это вопрос интереса корпораций, политических групп, даже отдельных политиков и сегодня мы видим борьбу частных амбиций из которых выпадают интересы населения Европы. И третий энергопакет может снизить надежность энергопоставок и, соответственно, поставить под угрозу интересы населения.

- В апреле 2014 г. были первые инициативы по прекращению строительства Южного потока, в это время ситуация на Украине уже набрала обороты, в связи с этим, можно ли считать такую инициативу исключительно рычагом политического давления?

- Здесь есть политический момент, ведь если поставки газа пойдут в обход Украины это будет плохо для Украины, так как без своей газотранспортной системы она никому не нужна. Некоторые недальновидные европейские политики, не думающие о стратегии развития ЕС, стратегии энергопоставок и взаимоотношений с Россией, они думают о том, чтобы поддержать Украину, но по сути они работают против своего же населения.

- Глава Нафтогаза г-н Коболев считает, что никаких проблем с украинской ГТС нет. Плюс у нее есть одна уникальная вещь, которую Газпрому с Южным потоком никогда не решить, это ПХГ. Мы не понимаем экономического обоснования для Южного потока. Как бы Вы могли обосновать экономическую целесообразность проекта?

 – На самом деле у украинской ГТС масса проблем. И самая главная из них - это техническая изношенность. Ранее министр топлива и энергетики Украины Ю. Продан сообщал, что модернизация ГТС Украины только на первоначальном этапе потребует интенсивных вложений в объеме не менее 3-4 млрд. долл. США. Вторая проблема это ее транзитный потенциал, который неуклонно сокращается за все годы «независимости» Украины. Только представьте себе, пропускная способность ГТС Украины составляет свыше 280 млрд. м3 газа в год. И все это было построено во времена СССР с целью транзита и развития промышленности республики. Но на сегодняшний день транзит упал до 80 млрд. м3 газа в год. Украина пытается покупать газ в Европе. И поэтому украинская сторона и не видит экономической целесообразности Южного потока «для себя». Так уйдет значительная часть транзитного газа. Для России же первая экономическая целесообразность это диверсификация транзитных потоков в Европы, сокращение рисков поставок через крайне нестабильную в политическом и экономическом плане Украину. Кроме этого в последние годы стало очевидным, что Украина не только пытается зарабатывать на транзите, что в принципе нормально, но и пытался путем шантажа прекращения транзита снизить цену для себя. Были времена, когда Украина получала газ по 50 долл. за тыс. м3 газа, когда ЕС покупал по 200 с лишним. Что было дотацией «Газпромом» украинской экономики. Что касается украинских ПХГ, никто и нигде не заявлял, что они не будут использованы для или что при введении Южного потока транзит вообще прекратиться. Скорее всего, он останется только в меньших объемов. Здесь обычная экономика. Украина пытается политизировать процесс для получения экономических преференций. К сожалению, Европа зачастую подыгрывает такому нерациональному подходу.

 - В свое время Штокман виделся, как очень рентабельный проект, но сегодня заложенные в первоначальную модель экономические параметры не выдерживали конкуренции. В силу последних событий, не может случиться такого, что Южный поток тоже окажется нерентабельным?

– Здесь рассматриваются несравнимые понятия, хотя оба проекта находятся в сфере энергетики, оба дорогостоящие и оба долгосрочные. Но в этом и эффект - в долгосрочности. В свое время газопровод «Дружба» создавался силами всего Советского Союза. Был запущен в 1968 г. А экономический эффект от него получает уже не одно поколение. То же и с Южным потоком. Для его окупаемости нужны годы. Никто не ждет мгновенного эффекта. Трубопровод рассчитывается на долгие годы и, безусловно, окупится, кроме того, потребление газа в Европе будет расти.

- А насколько этот бег с препятствиями выгоден самой России? Если ЕС ставит под вопрос необходимость в российском газе, может стоит переориентироваться в сторону тех стран, с которыми Россия также имеет хорошие партнерские отношения, например, с Китаем?

– Препятствия не выгодны никому, ни ЕС, ни России. Россия не настроена на конфронтацию. Европа наш стратегический партнер. Это давние и крепкие экономические связи. России нужны стабильные отношения с соседями. Хорошо, если бы простой европейский обыватель понимал, что когда в Италии, Бельгии или Германии есть тепло в доме, то это в том числе благодаря ресурсу, идущему из России, и понимали, что это важная и понимали, что это важная страна для жизни европейцев. Но символ российской государственности это двуглавый орел и вторая голова смотрит на восток. Поэтом развитие отношений с Китаем, в том числе в энергетической сфере, это естественный ход событий для нашей страны. В этом году подписано два важных долгосрочных соглашения на поставку газа в Китай. Второе соглашение особенно знаковое, так как оно ставит точку на планируемом экспорте СПГ из США в Китай, и заставляет впервые серьезно задуматься европейцев, так как газ пойдет в Китай из месторождений, из которых получает газ Европа. Более того не стоит забывать про быстро растущий рынок Индии с огромным населением, и растущей потребностью в ресурсах…

Как говорят в мире “Russia is the world power house” – Россия мировой дом энергетики. Поэтому для нашей страны здесь больше экономики, чем политики. А в современном мире свои экономические интересы надо отстаивать. Что Россия, не забывая при этом про интересы других, последовательно и открыто делает. И это просто надо понимать всем.      



Статья «Все потоки ведут в Европу. Перспективы проекта Южный Поток и необходимость его реализации» опубликована в журнале «Neftegaz.RU» (№11-12, 2014)

Авторы:
Комментарии

Читайте также