USD 73.7663

+0.07

EUR 86.8451

-0.08

BRENT 74.2

+0.02

AИ-92 45.68

+0.01

AИ-95 49.57

+0.01

AИ-98 56.33

+0.02

ДТ 49.74

0

13 мин
115
0

Столпы российского нефтесервиса

Столпы российского нефтесервиса

Нефтегазовая промышленность – основная составляющая российской экономики. И от того, насколько эффективно ведется добыча нефти и газа зависит конкурентоспособность не только отдельной компании или отрасли, но и страны в целом. Положение нефтегазовых компаний на мировом и отечественном рынке все больше определяется эффективностью применяемых технологий и уровнем технического обслуживания. И учитывая это, все большую роль начинает играть нефтесервис, который уже не просто обеспечивает необходимый уровень добычи, но и позволяет стране эффективно наращивать добычу полезных ископаемых. Что сегодня предлагают российские нефтесервисные компании? 

Сибирская Сервисная Компания (ССК) – негосударственная независимая российская компания, основными видами деятельности которой являются: поисково-разведочное и эксплуатационное бурение нефтяных и газовых скважин, в т.ч. горизонтальное, текущий и капитальный ремонт скважин, подбор рецептур, разработка и сопровождение буровых растворов, цементирование скважин, услуги по технологическому сопровождению наклонно-направленного бурения. 

- В любом бизнесе одна из основных составляющих успеха – люди. Как подбирают кадры в ССК? 

- Есть несколько направлений, по которым мы движемся. Во-первых, это формирование кадрового состава внутри предприятия. На рабочие специальности мы берем молодежь - выпускников училищ, и в процессе обучения определяем, насколько эффективно проходи обучение непосредственно на производстве. В процессе практической деятельности мы можем увидеть потенциал человека, его способности в отдельных направлениях, профессиональные интересы и, в соответствии с этим, адресно продвигаем. Эта первая часть, которую мы реализуем внутри компании. Сюда же ежегодно подключаются конкурсы профмастерства, которые показывают уровень профессионализма на разных предприятиях компании. 

Сформированная четырнадцать лет назад, Сибирская Сервисная Компания стала преемницей многолетнего опыта и традиций предыдущих поколений буровиков, работавших в Поволжье и Западной Сибири. Бригады и специалисты ССК – многократные призеры конкурсов профессионального мастерства различного уровня, обладатели отраслевых и государственных наград. 

Также мы привлекаем специалистов из вне, в том числе и из других компаний. Кадровая служба мониторит кадровый состав компаний конкурентов, предлагаем им особенные условия, заинтересовываем зарплатой или льготными кредитами. 

- Устраивает ли уровень подготовки специалистов вузами? 

- Зачастую уровень подготовки нас не устраивает и приходится начинать работу с сотрудником с чистого листа. Например, выпускник с дипломом отличника (и без него) потенциально способен обучаться. Хорошие оценки – это индикатор потенциала человека. Теория, которой его обучают в вузе, безусловно, важна, но ее уровень приходится подтаскивать на производстве. Само качество образования несколько ниже, чем было раньше. Система обучения, существовавшая в советское время и инерционный период после него, давала студентам теоретические знания и неплохие навыки в процессе практики. Сегодня элемент практики многими вузами опускается, к нему подходят формально и, из-за слабой стыковки теории с практикой, общий уровень образования понизился. Но надо отметить, что в последние годы ситуация начала несколько исправляться и сегодня к нам на практику приходят студенты, что выступает некоторым гарантом того, что через год мы получим более квалифицированных специалистов. 

- Какими качествами должен обладать специалист, принимающий решение непосредственно на производстве? 

- Такой специалист должен обладать некой амбициозностью, он должен отвечать за решения, которые принимает. Он должен обладать способностью перенимать опыт и знания от руководителей, от коллег, обладающих опытом работы на этом производстве. Только так можно научиться принимать правильные решения, предвидеть последствия и брать на себя ответственность за возможные результаты. 

- В 2000-х годах ВИНКи начали избавляться от сервисных активов, но сейчас наметилась обратная тенденция и государственные компании возвращают нефтесервис. Ощущает ли ССК это на портфеле заказов? 

- Мы ощущаем тенденцию. В 2000-х гг. нефтесервис был отдан на аутсорсинг. Господствующая до этого времен идея «от скважины до прилавка», предполагала, что предприятие должно сосредотачивать в себе все вопросы, в том числе, связанные с бурением и добычей. В советское время даже социальные вопросы (например, дома отдыха) находились в сведении предприятия. Поэтому в-первую очередь в аутсорсинг начали отдавать непрофильные активы. Потом начали избавляться от профильных, но не связанных непосредственно с добычей на месторождении, направлениях. Т.е. начали выводить за пределы предприятия вышкомонтажные работы, бурение, КРС, тампонажные услуги и другие сервисы. 

На сегодняшний день в компании семь подразделений в регионах РФ, порядка 5 тысяч сотрудников, годовой объем поисково-разведочного и эксплуатационного бурения достигает полутора миллионов метров, 3100 выполняемых текущих и капитальных ремонтов скважин в год. 

В результате одни компании «очистились» полностью и сегодня работают с сервисными предприятиями. Другие, как, например, Роснефть, сделали полушаг: часть они выделили на сторону, а часть оставили себе. Такой шаг, на мой взгляд, наиболее правильный, так как он дал возможность мониторить рынок изнутри. Видя, как работают свои предприятия они могли сравнивать их со сторонними, за счет этого давить на сторонние предприятия и держать баланс по цене. Сегодня ситуация поменялась. Политическая конъюнктура предопределила необходимость компаниям укрупнять сервисы, чтобы заполнить нишу, которая может образоваться из-за ухода иностранных партнеров. Тенденция уже набирает обороты и Weatherford, Schlumberger и др. будут сворачиваться. Это заставит добывающие компании наращивать добычу за счет собственного сервиса. С одной стороны это некий возврат к прошлому. Это не плохой возврат, для самих добывающих компаний он означает экономию издержек, оставление денег в компании. Конечно, есть и затраты, но поимо них компания отдает рентабельность, а в данном случае рентабельность остается в компании.

 - Для любой сервисной компании самый доходный момент это добыча. А что вызвало необходимость создать подразделение ТКРС? 

- Сервисные компании зарабатывают на разных видах деятельности (бурение, монтажные работы, КРС, ГРП и т.д.), которые вертятся вокруг скважины. Можно затачиваться под одно направление, например, предприятие может выбрать бурение. Это высокодоходное, но капиталоемкое направление. Такие компании есть. ССК разнонаправленная компания. Это, на мой взгляд, правильно, т.к. таким образом, мы подстраховываемся на случай, если что-то случится с одним из направлений. Так, во время кризиса 2008 г. существенно сократилось разведочное бурение. Как и все, мы вынуждены были приостановить работы в этом направлении, но капитальный ремонт скважин мы увеличили. Для того, чтобы поддерживать фонд и добычу бурение убрали, а КРС, т.к. он не столь затратен, стали развивать. На себестоимости нефти это не отразилось, но сказалось на доходе компаний. Это помогло добывающему предприятию работать сбалансированно. В результате ССК не просел во время кризиса и это одна из причин, которая заставляет работать не по одному, наиболее прибыльному, а по ряду направлений. 

- Дешевая нефть давно кончилась, остались зрелые месторождения и основная задача повысить КИН. Какие у вас есть для этого технологии?

 - Заказчики пошли по пути, когда они являются инициаторами применяемых технологий. Нам дают подрядчиков, с которыми мы работаем по этому направлению. ТКРС состоит из двух частей: бригада, которая работает со своим оборудованием и фирма, которая предоставляет услуги. Мы технически выполняем работы, а инжинерия идет со стороны заказчика. Некоторые заказчики ожидают, что мы придем уже со своей технологией и мы можем это сделать, но такие ситуации не часты. 

В части выбора технологий заказчик сам предлагает наиболее эффективные на его взгляд разработки. Т.к. породы разные, коллекторы разные и эффективность воздействия на пласт тоже различна, то эффективность методов и технологий определяет геологическая служба заказчика.

 - Как разделены сферы ответственности между заказчиком и сервисной компанией в принятии решений? 

- Проведя предварительные работы мы даем свои рекомендации, но, в основном они касаются ремонтно-аварийных работ. Что касается выбора технологии – это епархия заказчика. Определять эффективные методы интенсификации должна геологическая служба, которой нет в сервисных компаниях Но что касается ремонтно-аварийных работ, показывая нам скважину, заказчик спрашивает, что мы можем предложить. Мы предлагаем ему свое видение решения проблемы, его стоимость и результат, который мы получим благодаря предложенным решениям. Предлагаем разные варианты, говорим об их плюсах и минусах и заказчик на основе нашей аргументации делает выбор. 

- Вы работаете с разными компаниями, как Вы можете оценить состояние скважинного фонда на территории страны? Каков процент скважин подлежащих восстановлению и как часто приходится прибегать к консервации скважин? 

- Состояние фонда скважин ухудшается. Для ликвидации скважины надо оформлять большое количество документов, провести работы по рекультивации почвы, свернуть всю инфраструктуру и т.д. Иными словами, это долго и дорого. По законодательству, после ликвидации скважины должно остаться все в том виде, в каком было до начала работ. Поэтому далеко не все скважины подлежащие ликвидации ликвидируются. 

Скважины, которые не подлежат восстановлению не дают нефти и газа и которые просто числятся на балансе, таких не более 30%. С каждым годом их число увеличивается, но бурится много и новых скважин. Если взять новое месторождение то там 2-3% таких скважин, а на старом месторождении их число может доходить до 60.

 - Каковы шансы восстановить объемы добычи на зрелых месторождениях? 

- Шансы есть, но все зависит от методов эксплуатации. Например, месторождения, на котором добыча велась методом гидроразрыва пласта и на котором был разрушен весь коллектор, восстановить сложнее, а иногда невозможно. Если бы методы были более щадящими, восстановить было бы проще и возможно было бы отбирать до 70% запасов. Агрессивными методами отбирается большой объем нефти в краткие сроки, но окончательный процент извлечения будет 50% по месторождению. Часть месторождения можно реанимировать зарезкой боковых стволов, определением зон, которые не попали в поле зрение изначально. Многие заказчики занимаются уплотняющей сеткой разбуривания.

 - С какими трудностями приходится сталкиваться в работе? 

- Возможные сложности можно разделить на два направления. Первое – это технические особенности, они связаны со сложностями при работе со скважиной, вопросы технологий.

Но технологии развиваются, каждый год появляется что-то новое, или хорошо забытое старое, отодвинутое из поля внимания из-за большой капиталоемкости. Второе направление – трудности при работе с заказчиками. Часто приходится доказывать эффективность предлагаемых методов, спорить, убеждать. Заказчики разные, уровень профессионализма сотрудников - разный, поэтому появляются спорные моменты, когда заказчик не понимает, что у него что-то не так с геологией и с читает, что сервисеры сработали неправильно. Я понимаю заказчика, его основная задача сократить затраты и переложить как можно больше возможных рисков на исполнителя. В свою очередь мы стараемся предусмотреть решения и фиксировать их документально. Заранее обозначаем какие решения мы предлагаем и к каким результатам они приведут, предвидим последствия действий, предложенных заказчиком. 

Иногда сталкиваемся с непредвиденными ситуациями, например в скважине можно обнаружить старые долота, другие детали, которые мы вынуждены доставать. Это дополнительные затраты для заказчика. 

- А как обстоят дела с оборудованием? 

- В нашей компании с оборудованием все хорошо. У акционеров и руководства компании совершенно правильный подход. Все они производственники и понимают важность качественного оборудования. На примере конкурентов я знаю, что есть иные подходы, когда во главу ставится экономия, которая в результате идет не на пользу делу, когда с некачественным оборудованием можно не только не заработать, но и потерять.

 В последнее время на российском рынке появились фирмы, которые поставляют оборудование не хуже, чем зарубежное. Если пройтись подетально, то, например, подъемные агрегаты в начале нашей деятельности покупались канадского и американского производства. Тот же Kremco оснащен вспомогательной лебедкой, которой не было на нашем подъемнике. Российские старые подъемники не обладали таким оснащением, как зарубежные и оборудование приходилось перетаскивать вручную. Это не только дополнительные трудозатраты, но и потеря времени, а соответственно, и меньший доход. За счет иностранного оборудования мы увеличиваем скорость выполнения работ и улучшаем условия работы своих людей. Сегодня компоновка российского оборудования зачастую не хуже зарубежных аналогов. Но это касается не всего оборудования, например, гидравляческие ключи мы по прежнему покупаем у американских компаний. Цена у российского оборудования более привлекательна, но когда в процессе эксплуатации приходится отвлекаться на ремонты и замены стоимость оказывается такой же, как у западных аналогов, при этом, надо останавливаться на ремонты и замены, что требует дополнительного времени и затрат. Тем не менее, по ряду наименований российские производители не хуже европейских, а по некоторым показателей даже превзошли их. 

- Какова география работ ССК? 

- Если смотреть по основным филиалам, то капитальный ремонт скважин это нефтеюганский регион, где мы сотрудничаем с Юганскнефтегаз (Роснефть), Томский регион, там мы работаем с компаниями Руснефть, Газпром нефть, в ЯНАО мы работаем с Новатеком. Что касается зарубежных проектов, мы долго присматривались к Ираку, но политические риски оказались слишком велики. Кроме того, сложности возникли с привлечением квалифицированного персонала для работы в регионе.

 Также мы смотрели на Кубу и Сербию. На работу в последней ССК выиграла тендер, но потом пересмотрели свое решение, учли возможные проблемы с Евросоюзом и отозвали предложение. Сегодня очевидно, что это решение оказалось правильным, учитывая то, что другая российская компания согласилась выполнять там работы, не учла те риски, которые предвидели мы, и не справилась с возникшими сложностями, договор с этой компанией был расторгнут.

 - Насколько охотно европейские (и вообще иностранные) компании приглашают российских подрядчиков?

 - Объем работ в Европе небольшой и его перекрывают местные подрядчики. Если говорить о Канаде и Америке, то они принципиально никого не пускают и выполняют работы исключительно за счет собственных ресурсов. В Восточную Европу зайти можно, но риски, потерять больше, чем заработать, слишком велики. Некоторый объем работ могут предложить Иран и Ирак, но я не вижу эффективности работы в регионы. Работать там выгодно только таким компаниям, как, например, Газпром, которые перекрывают возможные риски, связанные с сервисом, за счет добычи. 

- Недавно Halliburton прекратила работу с Газпром добыча на шельфе. Ранее ЕС грозился ввести запрет на ввоз оборудования. Как отразятся подобные санкции на сервисных компаниях? 

- На сервисерах это отразится незначительно. Мы имеем хорошую замену по основному высокотехнологичному оборудованию. Буровые установки, колтюбинги, телесистемы, роторные системы сегодня делаются в Китае. Через третьи страны будет поступать и американское оборудование. Есть хорошие российские аналоги. Будет небольшая просадка, так как сразу заменить такой большой кусок невозможно. Китай не работает на склад, нудно будет время для производства необходимого оборудования. Такая перестройка займет пару лет.

 Каждый год, независимо от ситуации, мы прорабатываем стресс-сценарии, основанные на возможном поведении рынка. Мы заранее начали задумываться над возможной ситуацией по поставкам оборудования и технологий. Были начаты проекты по наклонно-направленному бурению, где мы сами осуществляем услуги по проводке скважин, использованию телесистем, долот, т.е. полностью инженерия. Если раньше эти работы проводили сторонние организации (Schlumberger, Halliburton), то сейчас мы сами развиваем эти сервисы.

 Иными словами, если предположить, что иностранные компании прекратят деятельность на территории России с российскими компаниями, то примерно на 60% пойдет просадка. Мы сможем бурить, но в течении года мы не сможем бурить такие высокотехнологичные вещи, как горизонтальная скважина с участком горизонта тысяча метров и более. Мы легко сейчас бурим до 300-600 м, а больше – это проблема. Если иностранные компании прекратят на территории нашей страны свою деятельность, то появятся специалисты (работающие в этих компаниях сегодня), которые смогут выполнять необходимые работы и их можно будет привлечь для выполнения этих работ. Что касается оборудования, то мы можем купить его в Китае. В течении года мы можем закрыть свои потребности и потребности заказчика. Убытки в связи с санкциями мы не понесем. Единственное, будет просадка у заказчика. Но заказчик не перестанет бурить скважины. Он не будет бурить 50 горизонтальных скважин на месторождении в тысячу метров, но будет бурить эти же скважины до 600 метров, пока за год мы не организуем возможность бурить скважины в тысячу метров. Для нас – сервисеров, это скорее положительный момент, т.к. мы наладим у себя дополнительные направления. Для государства это также хорошо, т.к. деньги будут оставаться в стране. 

Если санкции будут введены, они не нанесут ущерба. Европа будет покупать российские нефть и газ. Еще 2-3 года Америка не сможет завоевать наш рынок, а за это время мы построим магистрали в Азию и наладим там рынок сбыта.

 - Ваш взгляд в перспективу… 

- Если нам перекроют кислород по технологиям, мы на какое-то время просядем. Много инвестиций идет из-за рубежа, если источник перекроется, будет тяжелее. Насколько Европа захочет жестоко закрутить гайки, от этого будут зависеть прогнозы. Сейчас видно, что европейские страны пытаются отстаивать свое мнение. Но, в любом случае, нефть и газ они покупать будут, потому что, как бы не хотела Америка заменить углеводороды на сланцевые газ и нефть невозможно из-за отсутствия мощностей для перевозки в Европу. Нет танкеров, газовозов, инфраструктуры, позволяющей перекинуть на рынок такие объемы. Еще 2-3 года Америка не сможет завоевать наш рынок, а за это время мы построим магистрали в Азию и наладим там рынок сбыта.



Статья «Столпы российского нефтесервиса» опубликована в журнале «Neftegaz.RU» (№7-8, 2014)