Нефтегазохимия: упущенные возможности или рывок в будущее - Рынок - Статьи журнала
11 мин
14
0

Нефтегазохимия: упущенные возможности или рывок в будущее

Нефтегазохимия: упущенные возможности или рывок в будущее

Уровень развития любой страны характеризуется широким использованием современных конструкционных материалов. К ним в первую очередь относится продукция нефтегазохимии за счет ее высоких потребительских характеристик. Каково сегодня состояние нефтегазохимической отрасли, как индикатора развития инновационной экономики?

Двадцатилетний опыт либеральной модели экономики в полной мере показал упущенные возможности российской нефтегазохимии. Химизация экономики России при наличии огромных сырьевых возможностей в мире занимает весьма скромное место.

Производство продукции нефтегазохимии многих стран мира составляет десятки процентов от общемирового производства. 

На долю России, несмотря на хорошую обеспеченность сырьевыми, водными, энергетическими и земельными ресурсами, в 2012-2014 гг. приходилось около 2% от мирового производства нефтегазохимической продукции. 

На диаграмме (рис. 1) представлены страны с наиболее развитой газонефтехимией в 2012 году.

рис 1.jpg

Либеральная модель хозяйствования в России за 25 лет ее использования не дала положительных результатов. В мировом разделении труда Россия получила место «сырьевого придатка». 

Тенденция на химизацию мировой экономики вследствие роста и потребления нефтехимической продукции развивается по восходящему тренду.

Основными игроками на рынке нефтегазохимии являются: Китай, США, Япония и Германия, на долю которых приходится 53,2% мирового производства.

При этом три из них: Китай, Япония и Германия не располагают в достаточном объеме сырьевыми ресурсами (углеводородным сырьем). Страны БРИКС в мировом производстве нефтегазохимии занимают 30%.

Интересен опыт Сингапура, который по объемам выпуска нефтегазохимической продукции опережает Россию, абсолютно не имея никаких сырьевых ресурсов и создавая производства на насыпных островах из-за дефицита земли.

А что же Россия? Располагая гигантскими ресурсами, имеем слабые результаты развития нефтегазохимической продукции.

Напрашивается вывод, что наша либеральная модель хозяйствования за 25 лет ее использования не дала положительных результатов. В мировом разделении труда Россия получила место «сырьевого придатка».

 

Россия в мире нефти и газа 

Значительное влияние на развитие нефтегазохимии России оказывают сейчас и в перспективе будут оказывать добыча нефти и газа, объемы их экспорта и переработки, особенно глубокой переработки углеводородного сырья. В 2014 году доля России в мировой добыче нефти составила 13,8%, в то время как доля мощностей России по переработке нефти в мире достигла 6,8%. 

В прошедшую четверть века российская экономика сосредоточилась на экспорте нефти и газа и на их ценообразовании, не уделяя должного внимания глубокой переработке углеводородного сырья. 

Ведущая российская компания ОАО НК «Роснефть» занимает 15-е место в мире по мощностям первичной переработке нефти 78,5 млн.тонн/год.

ОАО НК «Лукойл» занимает 22-е место в мире по мощностям перерабокти нефти 46 млн.тонн/год.

Ведущие места в мире по первичной переработке нефти занимают Exxon Mobil Corp, Shell и Sinopec с мощностями соответственно: 279,5; 205,5 и 198,6 млн.тонн/год.

Доля России в 2014 году в мировой добыче газа составила 19,6%, в мировой переработке газа 5,9%. На период 2014 года в США эксплуатируется 649 газоперерабатывающих заводов, в Канаде 973, в России 26.

В прошедшую четверть века российская экономика сосредоточилась на экспорте нефти и газа и на их ценообразовании, не уделяя должного внимания глубокой переработке углеводородного сырья.

В результате в 2014 году на экспорт отправлено 43,9% нефти и 33,2% газа от объемов добычи. Переработка нефти и газа обеспечила получение легкого углеводородного сырья (нафта, СУГ, этан), то есть сырья для нефтегазохимии в размере 37,5 млн.тонн в 2014 году, из них 58,1% также отправлены на экспорт и только 26,7% использовано для получения нефтегазохимической продукции с высокой добавленной стоимостью внутри страны. 

За последние 20 лет в России не было введено ни одной новой мощности по производству мономеров, кроме отдельных расширений мощностей в ПАО «Нижнекамскнефтехим» до 600 тыс.тонн/год и в ОАО «Казаньоргсинтез» до 640 тыс.тонн/год по производству этилена. 

На диаграмме (рис. 2) представлен ресурсный потенциал российской газонефтехимии.

рис 1.jpg

Направлением экономического развития в прошедшее двадцатилетие была ориентация на экспорт нефти и газа а также экспорт углеводородного сырья. В результате на российском рынке сложился дефицит продукции нефтегазохимии: мономеров (этилен, пропилен, бутадиен), полимеров, продукции органического синтеза.

За последние 20 лет в России не было введено ни одной новой мощности по производству мономеров, кроме отдельных расширений мощностей в ПАО «Нижнекамскнефтехим» до 600 тыс.тонн/год и в ОАО «Казаньоргсинтез» до 640 тыс.тонн/год по производству этилена.

Исключением явился ввод новой мощности 510 тыс.тонн/год по дегидрированию пропана в ООО «Тобольск-Полимер» (ПАО «СИБУР Холдинг»).

Единичные мощности ныне действующих российских пиролизных установок колеблются от 340 тыс.тонн/год до 640 тыс.тонн/год, в то время как в мировой практике эксплуатируются мощности 1-1,5 млн.тонн/год.

Дефицит этилена тормозит развитие полимеров, синтетических каучуков, продукции органического синтеза, что приводит к увеличению импорта продукции нефтегазохимии. Так, в 2013 году доля импорта крупнотоннажных полимеров достигла 31,9% от емкости российского рынка, а в 2014 году 32,7%.

На совещании по развитию нефтегазохимии в г. Тобольске Президент России В.В. Путин заявил: «Мы должны стать хозяевами на собственно рынке и крупным конкурентоспособным экспортером нефтехимической продукции».

Для этого, по мнению Президента «необходимо создать стимулы для того, чтобы не гнать сырье за рубеж, а перерабатывать его здесь в России».

Эти заявления химическая общественность приняла с большой надеждой на целесообразность стимулирования развития нефтегазохимии по всей продуктовой линейке от сырья до конечной продукции с высокой добавленной стоимостью.

Однако, неожиданно правительством вводятся антистимулы развития нефтегазохимии, а именно, «Налоговый маневр», который предусматривает повышение налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и снижение пошлины на экспорт сырья. Таким образом, «гнать сырье за рубеж» - это парадигма, действующей либеральной модели развития, которая противоречит инновационно-инвестиционному развитию нефтегазохимии.

 

Локомотив экономики 

Нефтегазохимия относится к системообразующим отраслям. Сегодня без продукции нефтегазохимии – пластмасс, синтетических каучуков, полимерных композитов – невозможно дальнейшее развитие автомобилестроения, авиастроения, судостроения, приборостроения, космической техники, электроники, оргтехники, средств связи, транспорта, строительства, медицины, упаковки, сельского хозяйства, производства товаров культурно-бытового назначения. 

Российская нефтехимия, как системооборазующая отрасль, имеет все возможности стать локомотивом экономики за счет комплексного использования углеводородного сырья, так как в современном мире невозможно развитие любой инновационной отрасли без современных химических материалов. 

За прошедшее двадцатилетие постепенно к российскому бизнесу и к российскому менеджменту пришло осознание, что по основным крупнотоннажным продуктам нефтегазохимии – пластмассам, синтетическим каучукам, продукции органического синтеза – у России существуют хорошие перспективы развития производства как для реализации потенциала импортозамещения на отечественном рынке, так и за счет расширения экспорта в ключевые для России регионы – страны СНГ и Азиатско-Тихоокеанского региона.

В Минэнерго РФ по инициативе Президента разработан и утвержден в 2012 году «План развития газо- и нефтехимии России на период до 2030 года». В нем заложена инвестиционно-инвестиционная модель развития газонефтехимии в отличии от ныне действующей экспортно-сырьевой модели.

Согласно «Плану 2030» прогнозируется увеличение использования в 2030 году углеводородного сырья на нефтехимию в 3,1 раза.

Производство этилена, как ожидается, увеличится в 4,9 раза, за счет ввода новых пиролизных установок с единичной мощностью 1-1,5 млн.тонн/год. Реализация всех заявленных инвестиционных проектов позволит обеспечить рост крупнотоннажных полимеров в 5 раз, среднетоннажных полимеров – в 2,6 раза, синтетических каучуков – в 1,4 раза.

В качестве основной движущей силы реализации «Плана 2030» прогнозируется формирование нефтегазохимических кластеров: Северо-Западного, Волжского, Каспийского, Западно-Сибирского, Восточно-Сибирского, Дальневосточного.

Внутри кластеров предусматриваются стимулы организовать симбиоз крупных, средних и малых предприятий нефтегазохимии, а также развитие различного типа кластерных образований, индустриальных парков, технопарков, технополисов, технико-внедренческих зон и прочих образований.

Производственным ядром каждого кластера будут являться крупные пиролизные мощности (от 0,6 млн.тонн до 1,5 млн.тонн в год по этилену) с последующей линейкой производств пластмасс, синтетических каучуков, продукции органического синтеза и их переработки в конечные изделия с высокой добавленной стоимостью для потребительского рынка (трубы, пленки, листы, плиты, упаковка, детали промышленного и бытового назначения).

В таблице 1 приведены прогнозируемые параметры «Плана 2030» в 2030 году.

рис 1.jpg

Кластерное развитие нефтегазохимии, заложенное в «План 2030» согласуется с ярко выраженными мировыми тенденциями. 

Создание современных нефтегазохимических кластеров, включающих полную цепочку создания стоимости от переработки углеводородного сырья до производства конченых продуктов потребления с высокой добавленной стоимостью, является основой динамичного развития и осуществляется при активной поддержке государства. В качестве примера мировых хабов можно привести нефтегазохимические кластеры Джуронг (Сингапур), Эль-Джубаиль, Янгбу, Садара (Саудовская Аравия), Ассалуйэ (Иран), Джамангар (Индия), Ланчжоу, Шангхай, Гуаньчжоу (Китай) и др.

Российская нефтегазохимия динамично развивается, в этой связи как теоретически, так и практически она может стать локомотивом развития экономики, что в свою очередь обусловливает активную поддержку государства.

На диаграмме (рис. 3) представлены темпы развития промышленности России.

рис 1.jpg

Несмотря на санкции, нефтегазохимия развивается темпами, опережающими развитие промышленности России. Кроме того, в период 2013-2014 годов в российской нефтегазохимии были введены новые мощности, общим объемом 1900 тыс.тонн/год.

Лидером является ПАО «СИБУР Холдинг», который ввел 1 530 тыс.тонн/год мощностей. Это выпуск пропилена мощностью 510 тыс.тонн/год и полипропилена мощностью 500 тыс.тонн/год (ООО «Тобольск-Полимер»), вспенивающегося полистирола мощностью 100 тыс.тонн/год (ЗАО «Сибур-Химпром»), полиэтилентерефталата (расширение мощности с 120 до 210 тыс.тонн/год в ОАО «Полиэф»), поливинилхлорида мощностью 330 тыс.тонн/год в ООО «РусВинил».

ПАО «Нижнекамскнефтехим» (ГК «ТАИФ») ввел мощность по производству АБС-палстиков (60 тыс.тонн/год) и осуществил расширение мощности по производству полистирола общего назначения с 150 до 250 тыс.тонн/год.

В ГК «ТИТАН» на заводе ООО «Полиом» введена мощность по производству полипропилена 210 тыс.тонн/год.

Не отказались от реализации заложенных в «План 2030» инвестиционных проектов по созданию линейки продукции нефтегазозимии ОАО НК «Роснефть», ОАО «Газпром», ОАО НК «Лукойл», ГК «ТАИФ» и ПАО «СИБУР Холдинг». 

Реализация «Плана 2030» предопределяет рывок в будущее нефтегазохимии, отказ от его реализации грозит нашей стране на века остаться сырьевым придатком мировых экономик со слаборазвитой собственной промышленностью.

 

Рывок в будущее? 

Санкции, введенные против России, увеличивают риски своевременной реализации «Плана 2030». На наш взгляд, в стране, обладающей 25% мировых доказанных запасов природного газа и 6,5% мировых запасов нефти, стыдно разрабатывать государственный бюджет в зависимости от стоимости барреля нефти на мировом рынке. Требуется включить целевые регуляторы промышленного развития нефтегазохимии и заняться, наконец, глубокой переработкой углеводородного сырья. За Державу обидно!

Сегодняшнюю ситуацию в экономике необходимо использовать для рывка в нефтегазохимической отрасли, как системообразующей, за счет мобилизации сырьевых, промышленных, научных, кадровых, финансовых и управляющих ресурсов на развитие и уход от сырьевой модели развития экономики при жестком контроле за принятыми к реализации инвестиционными проектами «Плана 2030».

Прошедшее двадцатилетие развития экономики России по либеральной модели показало ее полную неэффективность и неспособность осуществить промышленный рывок. Полагаться на то, что рынок решит все проблемы и любые товары мы закупим, продавая нефть и газ, бесперспективно.

Однако, именно такой подход был основой нашего двадцатилетнего хозяйствования, о чем говорит структура ВВП страны (рис. 4).

рис 1.jpg

Из диаграммы очевидно, что только 34,2% ВВП создается промышленностью, а 65,8% - услугами, которые не производят конкретные потребительские товары. При этом следует отметить, что вклад в ВВП обрабатывающих отраслей, сельского хозяйства, строительства в период 2002-2014 гг. растет более медленными темпами, чем финансовая деятельность, добыча полезных ископаемых, операции с недвижимостью, налоги на продукты, коммунальные услуги, здравоохранение и образование. 

Только мобилизационный целевой подход развития промышленности обеспечит качественное повышение инновационного потенциала экономики. 

В ближайшее время необходимо изменить структуру экономики, где приоритетным станет развитие промышленности и создание новых рабочих мест (т.е. социальная мобилизационная экономика) в противоположность либеральной модели рыночного хозяйства, когда рынок решает все при минимальном регулировании экономики государством при бурном развитии финансового сектора, торговли и платных услуг для населения (образование, здравоохранение).

Нефтегазохимия занимает промежуточное звено между сырьевыми ресурсами и обрабатывающим сегментов экономики, обеспечивая все без исключения отрасли промышленности материалами нового поколения (полимеры, композиты, наноматериалы) и стимулируя создание новых производственных технологий для их переработки.

На наш взгляд, только мобилизационный целевой подход развития промышленности обеспечит качественное повышение инновационного потенциала экономики.

Особенно важно, что предприятия нефтегазохимии, реализующие программы модернизации и новые инвестиционные проекты вошли в «Перечень системообразующих предприятий», поддерживаемых государством.

В сложившейся ситуации реализация «Плана развития нефтегазохимии на период до 2030 года» возможны при следующих условиях:

­      стимулирование спроса на внутреннем рынке;

­      формирование политики ценообразования;

­      получение льготного государственного финансирвоания;

­      решение вопроса налоговых льгот;

­      ускоренная выдача решений на строительство;

­      определение дифференцированных источников финансирования: федеральный бюджет, региональный бюджет, собственные средства предприятий, заемные средства (доступные кредиты, субсидии).

Переход на новый уровень технологического развития требует разработки государственных регламентов по применению продукции нефтегазохимии (полимеры и композиты, термоэластопласты, синтетические каучуки) в строительстве (жилищном, промышленном и дорожном), в машиностроении и ЖКХ, в автомобилестроении и электронике, в медицине и в быту и т.д., что будет стимулировать спрос на продукцию высоких переделов и уход от сырьевой модели развития. 

Рывок нефтегазохимии возможен при смене парадигмы развития экономики: уход от идеологии – цена барреля нефти, девальвация рубля, таргетирования инфляции – к идеологии «принуждение к развитию» на базе мобилизации всех производственных ресурсов. 



Статья «Нефтегазохимия: упущенные возможности или рывок в будущее» опубликована в журнале «Neftegaz.RU» (№4, 2015)

Авторы:
Комментарии

Читайте также