USD 63.4536

0

EUR 68.771

0

BRENT 57.66

+0.33

AИ-92 42.41

-0.04

AИ-95 46.16

0

AИ-98 52.11

+0.02

ДТ 48.19

-0.01

5 мин
43
0

Перспективные альянсы. С кем дружить России?

Как именно российской нефтегазовой отрасли двигаться к прорывным технологиям, какие альянсы на мировом рынке будут перспективными, какие технологии востребованы?

Чуть больше двух месяцев осталось до старта 15-й юбилейной Международной выставки «НЕФТЬ И ГАЗ»/MIOGE 2018 – ведущего международного бизнес-мероприятия отрасли. MIOGE уже много лет является площадкой для переговоров о создании партнёрских отношений в области нефте- и газодобычи, в сфере производства оборудования и развития инфраструктуры, даёт возможность напрямую обсуждать проекты трансфера технологий. В MIOGE участвуют более 600 компаний из 35 стран мира, в том числе крупнейшие международные компании, представляющие на российском рынке технологии и оборудование, которое пока не может быть замещено российскими производителями. Как именно российской нефтегазовой отрасли двигаться к прорывным технологиям, какие альянсы на мировом рынке будут перспективными, какие технологии востребованы – об этом и о многом другом мы поговорили с исполнительным вице-президентом компании «НьюТек Сервисез», профессором РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина В.В. Бесселем.

- Валерий Владимирович, Вы являетесь членом Программного комитета 14-го Российского Нефтегазового Конгресса / RPGC 2018, который проходит одновременно с MIOGE, и Технической программы Выставки. Расскажите, какие самые актуальные вопросы будут освещены на мероприятиях?

- Мы будем рассматривать самые современные методы разработки ТРИЗов, уделим больше внимания работам в осложненных горно-геологических условиях, потому что это сейчас востребовано. Мы стараемся выстроить Техническую программу так, чтобы показать правильные методы и технологии работ для успешной разработки как старых, так и новых месторождений нефти и газа с целью поддержания необходимого уровня добычи углеводородного сырья как для внутренних потребностей, так и для сохранения и даже наращивания экспортного потенциала. На сегодняшний момент именно это главное. А в процессе развития придут прорывные технологии.


- Вы считаете сланцевую революцию грандиозным изменением?

- Сланцевая революция, о которой сейчас говорит весь мир, вообще-то начиналась в свое время в Советском Союзе. Первая сланцевая станция заработала в Эстонии в 1965-м г., а вторая - в 1973 г. Они работают на сланцах, правда, поверхностного залегания, которые добываются карьерным способом в районе городов Силламяэ и Кохтла-ярве. Я вырос в Таллине и хорошо помню историю становления сланцевой энергетики в Эстонии, бывшей в те времена частью Советского Союза. А американцы начали промышленную добычу углеводородов из сланцев, находящихся на больших глубинах.

- Сколько лет назад?

- Промышленная добыча углеводородов из сланцев ведется в США с начала 2000-х гг. И, как результат, начиная с 2009 г., США занимают первое место в мире по добыче газа. Связано это, прежде всего, с необходимостью удовлетворения потребностей внутреннего рынка, который у них на сегодняшний момент крупнейший – порядка 800 млрд м3 в год. В послевоенные годы американские коллеги активно развивали горизонтальное бурение скважин с последующим МГРП в сланцевых отложениях и достигли в этом определенных успехов. Мы этим не занимались, потому что у нас было огромное количество месторождений в Западной Сибири, что давало СССР великолепные перспективы развития месторождений в восточносибирском регионе и в Азии. Речь идет об открытых в советское время и активно разрабатывающихся сейчас независимыми странами уникальных месторождениях, таких как Тенгиз, Карачаганак, Кашаган в Казахстане, Галкыныш в Туркменистане и многих других.

Сейчас для поддержания добычи на уровне, гарантированно обеспечивающем внутренние потребности России в углеводородном сырье и необходимый экспортный потенциал, перед нами стоит задача наращивания добычи из нефтематеринских пород, прежде всего, из Баженовской свиты.

При существующем уровне добычи и потребления в США, они имеют дефицит в 345 млн.т, поэтому им есть над чем работать, чтобы компенсировать дефицит. А у нас добыча, в основном, ориентирована на экспорт. России никак нельзя терять рынки углеводородов, поскольку их сразу же начнут занимать дешевые углеводороды из стран Залива.

- А как развиваются новые рынки?

- Очень перспективен для нас рынок Китая. Если заменить потребляемый в настоящее время там уголь природным газом, потребуется более 2,5 млн м3 газа. Китай – наш сосед, политические отношения с ним находятся на пике развития, Китай не позволял вовлекать себя в санкционные игры. Правда, для того, чтобы освоить такие объёмы газа, Китаю потребуется построить новую инфраструктуру газопотребления, но им нужны гарантированные источники. Нам есть, что предложить, и Россия сейчас активно над этим работает.

- Какие проекты с Китаем Вам видятся наиболее перспективными и есть ли у Китая кадровый потенциал для их реализации?

- Великие советские нефтяники говорили, что все, что мы не добудем, останется в пласте, нашим детям и внукам. Сегодня нужно разрабатывать технологии и оборудование для морской добычи, потому что у нас практически все месторождения на шельфе находятся в замерзающих акваториях, а это приводит к тому, что буровые работы возможны только 2 - 5 месяцев в году. А в Китае везде незамерзающие акватории. Если мы бурим в сезон в лучшем случае 7-8 морских скважин, то в Китае бурят 30-40 морских скважин и будут наращивать объемы бурения на шельфе. Т.о. совместные проекты с Китаем позволят снизить себестоимость сложного подводного оборудования до приемлемого уровня, обеспечивающего рентабельность его производства. Кроме того, это также позволит привлечь китайские инвестиции, рабочую силу и объединить опыт.

Что касается кадров, по своему опыту могу сказать, что каждый год количество китайцев-магистрантов если не удваивается, то увеличивается примерно на 40%.

- Как себя чувствуют сегодня российские компании, что происходит, кто ушел с рынка, кто расширил свою долю?

- Российские компании себя чувствуют. Проблемы, которые мы наблюдали в 2014-15 гг., связанные с резким падением курса рубля, необходимостью замены продукции, которую заменить было нечем – сегодня уже решены.

И вот результат: ни Газпром, ни нефтяные компании не потеряли ни одной позиции на рынках, мы торговали нефтью и при цене 30 долл за барр, 50, 60. Нефтедобыча – технологически очень емкая отрасль, поэтому успешно ее развивать могут только страны, обладающие современными технологиями. Мы технологически очень продвинутая держава. И как результат мы добывали, добываем и наращиваем добычу.


- Как Вы оцениваете роль таких крупных событий как MIOGE для обмена опытом, трансфера технологий, начала разговора о крупных совместных проектах?

- На прошлой выставке китайцы удивили нас прекрасно организованной экспозицией. Мы с Китаем партнеры, мы соседи, у нас есть все, чего нет у Китая: ресурсы, огромное количество новых технологий, которые реализовать мы не в состоянии, потому что у нас очень мало рабочей силы. У нас еще недостаточно финансировано производство, но люди уже создают новую технику.

Нужно встречаться на таких крупных мероприятиях, как Выставка «НЕФТЬ И ГАЗ» / MIOGE, разговаривать, обсуждать совместные проекты, делиться технологиями.

Автор:


Валерий Владимирович Бессель,
Исполнительный вице-президент, «НьюТек Сервисез», Профессор, РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина



Статья «Перспективные альянсы. С кем дружить России?» опубликована в журнале «Neftegaz.RU» (№4, 4 2018)

Полная версия доступна после покупки

Авторизироваться
Читайте также
Система Orphus