В 2024 г. одной из ключевых тенденций стало увеличение объемов геологоразведочных работ (ГРР) на фоне растущих рисков истощения доступных запасов. Крупнейшие нефтегазовые компании сосредоточились на интенсивном изучении нетрадиционных и шельфовых месторождений включая глубоководные проекты. Наибольшая активность наблюдается в регионах Ближнего Востока, Северной Африки и Южной Америки, где инвестиции в новые проекты значительно выросли за последние два года. Параллельно компании наращивают объемы добычи и доразведки на уже действующих месторождениях, что требует модернизации бурового оборудования и совершенствования технологий, применяемых как на сухопутных, так и на морских объектах.

Динамика инвестиций в сегменте «Разведка и добыча» (рисунок 1) за последние пять лет показывает, что, хотя общий объем буровых установок сократился, затраты на бурение увеличивались, достигнув 283 млрд долл. в 2023 г. по сравнению с 276 млрд долл. в 2019 г. Этот тренд объясняется усложнением конструкции скважин, увеличением глубины бурения и расширением доли шельфовых проектов, требующих применения более сложных и дорогостоящих технологий.

Затраты на строительство также демонстрируют положительную динамику в последние годы. После сокращения затрат до 155 млрд долл. в кризисном 2020 г. капитальные вложения в эту статью расходов неуклонно росли, достигнув 233 млрд долл. в 2023 г., что на 11% больше показателя 2022 г. Это связано с усиливающимся переходом к освоению сложных месторождений и увеличением масштабов инфраструктурных проектов, таких как строительство трубопроводов и объектов по подготовке УВС. [1]

Инвестиции в ГРР относительно стабильны, оставаясь в диапазоне 48–72 млрд долл. за анализируемый период. Меньшая изменчивость этих показателей объясняется тем, что ГРР остаются важным, но относительно стабильным направлением, в первую очередь зависящим от долгосрочных стратегических планов нефтегазовых компаний. В 2023 г. затраты на геологоразведочные работы составили 61 млрд долл., что лишь незначительно выше уровня 2022 г. (60 млрд долл.).

Совокупный объем инвестиций в сегмент «разведка и добыча» отражает устойчивую динамику восстановления после резкого спада в 2020 г., вызванного глобальной пандемией COVID-19 и снижением спроса на углеводороды. Согласно представленным данным, в 2019 г. инвестиции достигли 552 млрд. долл. США, однако в 2020 г. произошло значительное снижение до 398 млрд. долл. США (-28%). С 2021 г. началось восстановление, и объем инвестиций вырос до 425 млрд. долл. США, а в 2022 г. составил уже 523 млрд. долл. США. В 2023 г показатели превысили докризисный уровень и достигли 577 млрд. долл. США, что свидетельствует о возвращении отрасли к активным темпам развития. Данный рост обусловлен увеличением капитальных затрат на освоение новых месторождений, модернизацией технологической базы и повышенным интересом к трудноизвлекаемым запасам и глубоководным проектам. Восстановление инвестиционной активности подтверждает усиление роли сегмента «Разведка и добыча» в обеспечении мировой энергетической безопасности и закрепляет его ключевую значимость в структуре глобального энергетического рынка.

Инвестиции в сегмент «Разведка и добыча» для газовых проектов продемонстрировали более заметные колебания за анализируемый период. В период с 2019 по 2022 гг. наблюдалось сокращение вложений – со 164 млрд долл. до 109 млрд долл. вызванное снижением мирового спроса на газ. Однако в 2023 г. этот показатель вырос до 142 млрд долл., что связано с восстановлением потребления газа на ключевых рынках, а также с переходом на газовые проекты в рамках энергетических стратегий декарбонизации, а также резким ростом финансирования газовых проектов для компенсации снижения поставок из РФ на европейский рынок.

Региональная структура инвестиций в 2023 г. (рисунок 2). демонстрирует устойчивые региональные различия. Наибольшую долю вложений привлекла Северная Америка, куда было направлено 34% от общего объема капитала. Это объясняется высокой активностью добычи на континенте, развитием нетрадиционных месторождений, активным бурением на шельфе Мексиканского залива и значительными инвестициями в газовые проекты, включая СПГ-терминалы. [2]

На втором месте находится Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР 24% инвестиций). Этот регион остаётся ключевым драйвером спроса на энергоресурсы в мире, что обусловлено ростом экономики и увеличением потребности в природном газе.

Другими крупными направлениями инвестиций стали Ближний Восток (15%), Южная Америка (8%), Африка (7%) и Евразия (включая страны СНГ, 7%). На долю Европы приходится всего 5% от общих инвестиций. Это связано с высокими темпами перехода Европы на возобновляемые источники энергии и снижением финансирования традиционных добычных проектов.

Затраты на ГРР напрямую зависят от экономической и геополитической конъюнктуры. В условиях нестабильности и снижения рентабельности углеводородных проектов именно ГРР оказываются одной из первых статей бюджета, подверженной сокращению, особенно среди частных компаний. После пика 2014 г., когда годовые затраты на ГРР достигали $ 150 млрд, уже в 2015 г. инвестиции в этот сектор снизились на 30%, а к 2020–2021 гг. упали до минимального уровня, составив ~50 млрд долл. США в год. Это сокращение связано с перераспределением бюджетов в пользу развития «зеленой» энергетики и с усилением ориентации на уже разведанные месторождения, особенно в условиях увеличения финансовых и геологических рисков и неопределенности.

Динамика открытий запасов УВ за 2019–2023 гг. (рисунок 3) также отражает особенность современного этапа развития нефтегазовой индустрии: объем открытий новых запасов углеводородов имеет устойчивую тенденцию к снижению. Если в 2019 г. совокупный объем открытых запасов составлял 2444 млн т н. э., то к 2023 г. он сократился в 3,5 раза — до 704 млн т н. э., что является наименьшим показателем после 1945 г.

В наибольшей степени сократился прирост запасов природного газа: если в 2019 г. открытия газовых месторождений составили 59 % от общего объема (1439 млн т н.э.), то в 2023 г. объем открытий сократился в 5 раз (до 282 млн т н. э.), а доля до 40 %.

Открытия запасов нефти также сократились, но их динамика менее выражена. В 2019 г. объем открытых запасов нефти составлял 1005 млн т н. э., а к 2023 г. сократился более чем в 2 раза — до 422 млн т н. э. Некоторые эксперты отмечают, что это частично связано как с исчерпанием легко доступных ресурсов, так и с перераспределением усилий компаний в сторону освоения уже локализованных резервов и перевода запасов в освоенные.

Снижение объемов открытий происходит на фоне относительного восстановления инвестиционной активности (см. предыдущий раздел), однако эти инвестиции пока не привели к существенному росту объемов открытий

Основная доля открытий за последние пять лет приходится на компании с государственным участием. Частные игроки, активно снижая финансирование геологоразведочных программ, продолжают минимизировать риски на фоне неопределенности рынков

Данные свидетельствуют об корректировке приоритетов в отрасли, где наряду со снижением разведочных активностей всё большее значение приобретает оптимизация уже реализуемых проектов и применение все более эффективных технико-технологических решений.

Соотношение открытий на море и на суше (рисунок 4) за 2019–2023 гг. показывает, что все большая часть новых открытий делается на шельфе, на долю которого в 2019 г. пришлось 59% открытий (1439 млн т н. э.), а в 2023 г. — 62% (282 млн т н. э.). При этом в 2023 г. 41% от морских открытий были сделаны в сверхглубоководных районах (глубина моря более 2 км), 30% — в глубоководных секторах (глубина моря 0,6 - 2 км), а на долю участков расположенных на глубинах менее 0,6 км пришлось 29 % открытий.

Доля и абсолютный объем открытия сухопутных месторождений демонстрируют устойчивую тенденцию к снижению. Если в 2019 г. на сухопутные участки приходилось 41% всех открытий (1005 млн т н. э.), то в 2023 г. этот показатель сократился до 38% (422 млн т н. э.).

Устойчивая тенденция роста доли морских открытий неизбежно увеличивает стоимость геологоразведочных работ, так как буровые работы в шельфовых зонах требуют применения более сложных технологий и привлечения значительных дополнительных ресурсов. На текущем уровне финансирования отрасль может столкнуться с ростом дефицита новых открытий, особенно в условиях устойчивого снижения УВ-перспективных регионов на суше.

Таким образом, для эффективной разведки и последующего освоения морских месторождений необходим существенный рост бюджетов на ГРР. Это позволит покрыть возросшую стоимость поисковых и разведочных работ, особенно для глубоководных и сверхглубоководных проектов.

Особенно заметен резкий скачок себестоимости в 2023 г.: стоимость прироста нефти увеличилась более чем в 2,5 раза по сравнению с предыдущим годом (с 25,64 до 64,18 долл. США/т н.э.), а стоимость прироста газа выросла на 105% (с 18,93 до 38,71 долл. США/т н.э.). Эта демонстрирует тенденцию к дальнейшему удорожанию ГРР и доказывает необходимость роста инвестиций в ГРР, а в последующем в освоение месторождений и ввод их в разработку.

Такое перераспределение ресурсов может иметь далеко идущие последствия для глобального углеводородного баланса: при приближении стоимости прироста запасов к порогу безубыточности, произойдет рост стоимости УВ что может привести к переориентации на альтернативные источники энергии, изменению энергетического портфеля компаний и, возможно, вызовет волну слияний и поглощений.

За период с 2019 по 2023 гг. коэффициент восполнения запасов газа (рисунок 6) демонстрирует устойчивую тенденцию к снижению, что указывает на уменьшение обеспеченности отрасли запасами газа. В 2019 г. коэффициент восполнения составлял 0,64, однако к 2023 г. он снизился почти в пять раз, достигнув значения 0,13.

Наиболее резкое падение было зафиксировано в 2020–2021 гг., когда коэффициент сократился более чем в 2,7 раза - с 0,39 до 0,14. В последующие годы динамика продолжала оставаться отрицательной, однако скорость падения немного замедлилась.

Данная ситуация отражает серьёзные вызовы для отрасли, связанные с истощением легкодоступных запасов газа, а также недостаточными темпами открытия новых месторождений и подчёркивает необходимость более активного развития программ ГРР и применения инновационных технологий для разведки и освоения труднодоступных месторождений.

В ходе анализа динамики открытия месторождений углеводородов за последние годы можно отметить значительное влияние регионального распределения усилий на прирост запасов (Рисунок 7), новые открытия сконцентрированы в развивающихся странах с высоким потенциалом разведки по итогам 11 месяцев 2024 г. прирост запасов углеводородов составил 459,7 млн тонн н. э.

ТОП-3 региона, лидирующих по открытиям запасов углеводородов за указанный период, распределились следующим образом:

· Африка – 126,8 млн т н. э.

· Южная Америка – 106,0 млн т н. э.

· Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) – 102,7 млн т н. э.

Лидером по объемам открытий стала Африка, доля которой в общемировом распределении новых запасов составила 28%, нарастив 126,8 млн тонн н. э., что подтверждает активное развитие нефтегазовых проектов на континенте. Это связано с активизацией разведки на шельфе, особенно в Западной и Восточной Африке, где продолжают открываться крупные залежи нефти и газа. Страны, такие как Намибия, Ангола и Мозамбик, играют ключевую роль в недавних открытиях. Растущая международная активность инвесторов и развитие проектов по добыче на шельфе поспособствовали высокому приросту запасов.

Южная Америка, занявшая вторую позицию с долей 23%, уверенно удерживает лидерство в сфере оффшорных открытий, в особенности за счет проектов в Бразилии и Гайане, где продолжаются значительные открытия оффшорных месторождений и рост интереса к разработке неконвенциональных ресурсов, таких как сланцевые запасы Аргентины.

На третьем месте оказался Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) с 22% мировых открытий углеводородов. Основной вклад в этот результат внесли страны Юго-Восточной Азии, включая Индонезию, Малайзию и Австралию, где разведка в глубоководных районах продолжает приносить успешные результаты. В регионе и в отрасли в целом осуществляются ГРР на все более глубоко залегающие пласты: в Китае реализуется проект DEEP EARTH, в рамках которого бурятся поисковые скважины глубиной до 8-9 км (в 2022-2023 гг. открыты 2 месторождения). Разработка настолько глубоко залегающих месторождений с текущим уровнем технологического развития невозможна либо нерентабельна, требуется разработка новых технологий

Доля Ближнего Востока составила 10%, что связано с продолжающейся разведкой как в традиционных нефтегазовых районах, например в Саудовской Аравии, так и в менее изученных территориях, таких как Оман и Ирак.

Европа продемонстрировала прирост в размере 9%, главным образом за счет активизации разведки на шельфе Северного моря. Особенно выделяются проекты в Норвегии и Великобритании, которые продолжают сохранять высокие темпы ГРР и добычи.

Регионом с наименьшим объемом открытий месторождений УВС в 2024 г. является Северная Америка (8%). На континенте отмечается снижение темпов открытия новых залежей по сравнению с предыдущими годами, что связано с высоким уровнем изученности и постепенным смещением фокуса крупных компаний в сторону более перспективных развивающихся регионов.

В целом, распределение открытий в 2024 г. демонстрирует смещение акцента в сторону развивающихся регионов, таких как Африка и Южная Америка, а традиционные и зрелые нефтегазовые регионы, такие как Европа и Северная Америка, уступают лидерство по объему ГРР и их результатам новым регионам.

Рост объема ГРР в 2022-2024 гг. позволил за 11 месяцев 2024 г. прирастить 460 млн т н.э., что, скорее всего, не позволит по итогам года превысить даже объем открытий 2023 г., кроме того, стоимость прироста запасов продолжает оставаться высокой.

Таким образом, мировая динамика открытий по результатам 2024 г. демонстрирует высокую степень региональных успехов, с акцентом на усиление геологоразведочных работ в развивающихся регионах. Преобладание открытий в Южной Америке и Африке свидетельствует об усилении роли этих территорий в глобальной структуре добычи.

Однако, несмотря на активность ГРР, отметим, что открытые объемы новых запасов значительно отстают от уровня их добычи, что подтверждает необходимость дальнейшего масштабного наращивания разведочных программ, особенно в новых и недостаточно изученных регионах. Кроме того, нельзя недооценивать значимость доразведки уже изученных регионов, где также могут быть сделаны открытия месторождений и отдельных залежей, в т.ч. в глубокозалегающих горизонтах

Динамика мирового парка буровых установок в 2019-2024 гг.

Одной из важнейших характеристик нефтегазовой отрасли является количество активных буровых установок. Такие данные аккумулируются нефтесервисной компанией Baker Hughes [3], причем данные по буровым даются без разбивки на эксплуатационное и разведочное бурение. На рисунке 9 представлена изменившаяся динамика распределения активных буровых установок по регионам в период с 2019 по 2024 г. (приводится среднегодовое количество работающих буровых).

Общее количество активных буровых установок в мире за этот период сократилось на 20,2% – с 2174 до 1735 ед., что связано с влиянием ряда макроэкономических факторов, пандемии COVID-19, а также переходом многих стран к политике устойчивой энергетики.

Северная Америка продолжает оставаться лидером по количеству буровых установок, несмотря на снижение их численности. В 2024 г. их число составило 787 ед., что на 27% меньше, чем в 2019 г. При этом доля Северной Америки в общемировом распределении буровых уменьшилась с 49% до 45%, однако регион сохраняет ключевую позицию благодаря высокому уровню технологий горизонтального бурения и внедрению все более сложных и эффективных технологий бурения.

В Африке наблюдается восстановление после падения активности в 2020-2021 гг. К 2024 г. число активных буровых выросло до 107 ед., что превышает уровень 2023 г. (102 буровые). Этот регион показывает долгосрочную положительную динамику за счет развития новых проектов на шельфе и в Северной Африке.

В АТР численность буровых установок остается относительно стабильной с 2020 г., достигнув 223 ед. в 2024 г. Это на 2,2% меньше, чем в 2019 г., однако крупные проекты в Малайзии, Индонезии и Австралии поддерживают региональные показатели на стабильном уровне.

Европа сохраняет свою долю на уровне 7% от мирового количества буровых на протяжении всего анализируемого периода. В 2024 г. число установок составило 119 ед., что близко к уровням до пандемии. Объем бурения в регионе постепенно восстанавливается, несмотря на ограничения, связанные с экологической политикой ЕС.

В Южной Америке после роста активности в 2022-2023 гг. наблюдается небольшое снижение количества буровых до 158 ед. в 2024 г., что связано с завершением ряда крупных проектов в Бразилии и снижением буровой активности в Венесуэле.

На Ближнем Востоке количество буровых установок растет третий год подряд, достигнув в 2024 г. 341 ед., что свидетельствует о восстановлении позиций региона благодаря устойчивому спросу на сырье и развитию масштабных нефтегазовых проектов. Если бы не ограничения на добычу, установленные в рамках сделки ОПЕК+, то, вероятно, количество активных буровых в регионе превысило бы уровень 2019 г. (414 ед.).

Таким образом, несмотря на существенное снижение общего числа буровых установок по миру, в ряде регионов наблюдается восстановление показателей, а технологическое развитие позволило сохранить стабильность среднего количества пробуренных скважин на одну установку.

В период с 2019 по 2024 гг. динамика распределения буровых установок по видам сырья (рисунок 10) демонстрирует следующие изменения:

Число буровых, работающих на газовых проектах снизилось на 21 %, с 463 ед. в 2019 г. до 366 ед. в 2024 г.

Количество буровых, работающих на нефтяных залежах, демонстрирует более стабильную динамику: после резкого падения вызванного пандемией и снижением спроса на нефть в 2020 г. до 997 ед., оно восстановилось до 1322 ед. к 2024 г., что составляет 78,7% от уровня 2019 г. (1680 ед.).

Такая разница в количестве буровых на нефтяных и газовых проектах связана с тем, что для разработки газовых месторождений используется гораздо более редкая сетка скважин, чем на нефтяных месторождениях (примерно в 3–4 раза реже). Это обусловлено физическими и геологическими характеристиками пластовых систем

Установки на нефтегазовых залежах занимают наименьшую долю – от 31 до 47 ед. за рассматриваемый период. Однако доля установок на таких проектах выросла в два раза: с 1,4 % в 2019 г до 2,7 % в 2024 г. что связано с увеличением интереса к комбинированной добыче в рамках интегрированных проектов.

На рисунке 11 представлено распределение числа буровых установок, работающих на суше и на море, в период с 2019 по 2024 гг.

Основная доля буровых установок приходится на сушу. В 2019 г. количество работающих сухопутных буровых составило 1891 ед. Однако в 2020 г., на фоне пандемии COVID-19 и вызванных ею экономических потрясений, их число резко сократилось — до 1126 установок (снижение на 40,4% относительно 2019 г.). В последующие годы наблюдается постепенное восстановление сухопутного бурения. В 2021 г. их число увеличилось до 1163 установок (+3,3% к предыдущему году), к 2022 г. — до 1516 (+30,4%), а в 2023 г. достигло 1557 ед., демонстрируя стабилизацию после кризисного периода. В 2024 г. наблюдается незначительное снижение до 1489 буровых.

Морские буровые установки за анализируемый период также испытали влияние пандемии и экономического спада. В 2019 г. в мире работало 284 морские буровые установки. В 2020 г. их число снизилось до 221 установок (снижение на 22,2% относительно 2019 г.). Морская буровая активность достигла минимума в 2021 г. — 202 установки. В 2022 г. на фоне роста цен на УВС начался рост: количество морских буровых увеличилось до 232 установок (+14,9%), в 2023 г. тренд продолжился, количество буровых выросло до 255 (+9,9%). В 2024 г. наблюдается небольшое снижение численности морских буровых (до 246 ед., -3,5 %), что может быть связано с перераспределением приоритетов в бурении.

Выводы

Анализ современных тенденций в нефтегазовой отрасли свидетельствует о возрастании стратегической роли ГРР в обеспечении энергетической безопасности на фоне растущего спроса на энергоресурсы и истощения традиционных запасов углеводородов. Ключевыми направлениями развития стали освоение трудноизвлекаемых запасов, расширение инвестиций в глубоководные и шельфовые проекты, а также совершенствование технологий бурения для повышения эффективности разработки месторождений [4].

Увеличение объемов ГРР, особенно в регионах с высоким потенциалом разведки — таких как Ближний Восток, Южная Америка и Северная Африка, — подчеркивает необходимость длительного и стабильного финансирования геологоразведочных программ при одновременной модернизации оборудования, способного работать в сложных геологических и климатических условиях. Более того, активное вовлечение инновационных технологий в процессы отбора и анализа данных обеспечивает более точное выявление перспективных участков для буровых работ, сокращая сроки и затраты на их разработку.

Учитывая текущие темпы истощения открытых месторождений и повышенный интерес к трудноизвлекаемым запасам, можно заключить, что в ближайшие годы ГРР останутся одним из ключевых инструментов формирования ресурсной базы мировой энергетики.

При недостаточном финансировании ГРР уже в обозримом будущем может наступить момент исчерпания легкодоступных месторождений, что приведет к необходимости освоения месторождений с высокой стоимостью добычи и вызовет рост себестоимости УВС. Для компенсации стоимости сырья будет усложняться технологический ландшафт индустрии, в котором приоритетным станет поиск баланса между экономической эффективностью, доступом к новым месторождениям и адаптацией технологий разведки и добычи к сложным горно-геологическим условиям.

В подтверждение выявленных тенденций, в 2025 г. администрация президента США Дональда Трампа уже предприняла активные шаги по увеличению добычи УВ, что неминуемо повлечет за собой увеличение объемов ГРР, в т.ч. в морских и арктических регионах. Заявления о смене государственной принадлежности Гренландии также имеют в своей основе восполнение запасов нефти и газа.

1. Annual Gas Market Report 2024, Gas Exporting Countries Forum (GECF), 2024;

2. 73 edition Statistical Review of World Energy, Energy institute, 2024;

3. Rig Count Overview & Summary Count, Baker Hughes, 2025;

4. OPEC Annual report, 2023.