Ключевые слова: заливочная жидкость, скважина 5Г-5, ПМС-3, керосин ТС-1, фреон R141b, газовая хроматография, фракционный анализ, ИК-Фурье-спектроскопия.
С 1970 года специалистами Горного университета [6], института Арктики и Антарктики, а также другими научными центрами ведутся работы по фундаментальному исследованию ледяного континента. На протяжении многих лет осуществляется наблюдение за магнитосферой и ионосферой Земли, метеорологическими изменениями, проводится изучение различных свойств ледника и микробиологии. В настоящий момент из скважины 5Г-5 получен ледяной керн возрастом более 1 млн лет [3], анализ которого позволит построить климатический профиль исследуемого региона и спрогнозировать изменения климата в будущем.
Важную роль в фундаментальных научных исследованиях занимают подледниковые озера Антарктиды, в особенности озеро Восток, входящее в ряд крупнейших пресных водоемов нашей планеты, площадью около 15 000 км2 [4], депрессия озера заполнена стратифицированными рыхлыми отложениями, которые содержат богатый архив природных данных [7, 16]. Для комплексного исследования озера была пробурена скважина 5Г, глубина которой составляет более 3610 м. В результате вскрытия озера в 2012 и 2015 годах были извлечены керны замерзшей озерной воды из поверхностного слоя водоема [5, 15, 17], но важных для науки данных в результате анализа получено не было. На данный момент извлечение и анализ образцов донных осадков, а также проб с разных горизонтов водной толщи представляют наибольший интерес.
Однако наличие заливочной жидкости в скважине, которое обусловлено необходимостью компенсации давления ледника и предотвращения схлопывания скважины, не позволяет обеспечить экологически безопасное проникновение в озеро и длительный контакт с исследуемым объектом. Заливочная жидкость, представляющая собой смесь авиационного керосина ТС-1 и фреона R141b, хорошо справляется с давлением в 350 атм на забое скважины, но является токсичной для флоры и фауны водного объекта [27–29]. Экологический аспект проведения исследовательских работ обозначен в Протоколе по охране окружающей среды к Договору об Антарктиде, 1991, в соответствии с которым Антарктида классифицируется как природный заповедник и регламентируется уровень допустимого воздействия при осуществлении научной деятельности [2]. При ранее произведенном вскрытии озера попадание заливочной жидкости в водный объект было исключено созданием разницы гидростатических давлений, но в дальнейшей перспективе для изучения донных отложений понадобится длительный контакт с озером, в результате чего смесь керосина и фреона станет загрязняющим фактором [8].
С целью разработки экологически безопасной технологии вскрытия озера Восток в период сезона работ 70-й РАЭ была осуществлена доставка полиметилсилоксановой жидкости (ПМС-3) на забой скважины и произведено экспериментальное бурение в среде кремнийорганической жидкости с последующим отбором проб на разных глубинах до и после бурения. ПМС-3 структурно аналогична полидиметилсилоксановым маслам, поведение которых в окружающей среде хорошо изучено [9–14]. При попадании в водные объекты полидиметилсилоксановые масла переходят в донные отложения в виде взвешенных частиц, не растворяются в воде, а плотность конкретно ПМС-3 обеспечивает ее постоянный подъем на поверхность даже в случае активного перемешивания. При проведении экотоксикологических тестов на рыбах, водорослях, дафниях и донных беспозвоночных значимых негативных эффектов выявлено не было.
После проведения экспериментального бурения отобранные пробы заливочной жидкости были герметично запакованы и доставлены в лабораторию Горного университета. По результатам анализа образцов заливочной жидкости будет построен профиль распределения ее компонентов в призабойной зоне и выявлена общая динамика ее поведения, что позволит разработать экологически безопасную технологию проникновения в озеро Восток [1].
Анализ проб заливочной жидкости требует постановки особой методики, учитывающей физико-химические свойства всех ее компонентов [33–35]. Для анализа многокомпонентных смесей могут использоваться методы хроматографии, спектроскопии и фракционной перегонки, существующие и широко применяемые в разных областях.
Фракционная перегонка как существующий способ широко применяется для определения фракционного состава нефти и светлых нефтепродуктов, она регламентирована рядом стандартов, в том числе ГОСТ 2177-99 для моторных топлив [18]. В классических работах по переработке нефти метод позволяет получать кривые разгонки и приблизительные оценки распределения компонентов по диапазонам температур кипения. Однако метод предполагает нагрев до высоких температур и не учитывает возможные химические превращения высокомолекулярных и кремнийорганических компонентов.
ИК-Фурье-спектроскопия как существующий способ применяется для определения органических соединений, оценки состава нефти и нефтепродуктов, а также изучения структуры полидиметилсилоксанов. Данный метод чувствителен к функциональным группам, позволяет быстро сравнивать спектры чистых компонентов и продуктов реакций, строить калибровочные зависимости по интенсивности характерных полос [19, 22].
Газовая хроматография (ГХ) как существующий способ является одним из основных инструментов для качественного и количественного анализа летучих и полулетучих органических соединений, включая углеводороды, хлорфторуглероды и продукты их термической деградации. В различных работах по газовой хроматографии показана возможность высокоточного определения бензинов и керосинов, а также содержания фреона R141b и других хладагентов по отдельным пикам на хроматограмме [20, 21, 23].
Ключевыми ограничениями существующих подходов является их узкая направленность, в основном методики направлены на изучение либо чистых кремнийорганических жидкостей, либо классических нефтепродуктов без их совместного присутствия в смеси.
Материалы и методы
Материалами в данном исследовании являются чистые образцы, используемые в качестве компонентов заливочной жидкости на станции «Восток», Антарктида: авиационный керосин ТС-1; полиметилсилоксановая жидкость ПМС-3; фреон R141b.
Метод фракционной перегонки
В первом эксперименте данный метод был произведен на аппарате для разгонки нефтепродуктов АРН-ЛАБ-03. В колбу Энглера было помещено 100 мл двухкомпонентной смеси керосин ТС-1 (90 мл) и ПМС-3 (10 мл). Через некоторое время после включения нагрева была зафиксирована температура начала разгонки керосина 138 °C, при которой произошло падение первой капли дистиллята. По достижении дистиллятом отметки в 10, 20, 30…95 мл в мерном цилиндре осуществлялась фиксация температуры паров до конца процесса перегонки. Предположительно процесс перегонки должен был закончиться при полном переходе 90 мл керосина в дистиллят и удержании 10 мл ПМС-3 в кубовом остатке, однако после достижения дистиллятом отметки в 90 мл и температуры 226 °C процесс не завершился, наблюдалось образование продуктов выкипания ПМС-3.
Во втором эксперименте в нагревательное устройство перегонной установки помещалась круглодонная колба с трехкомпонентной смесью керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b. Вся используемая посуда, компоненты смеси и сама смесь были предварительно охлаждены, а также для дистиллята установлена ледяная ванна. Для приготовления 100 мл смеси было отобрано 50 мл керосина ТС-1, 30 мл ПМС-3 и 20 мл фреона R141b. Начало процесса перегонки было зафиксировано при падении первой капли дистиллята фреона при 23,5 °C, далее температура достигла отметки 34,3 °C, перестала расти и через некоторое время начала снижаться, скорость образования капель также снизилась. При температуре 26,3 °C процесс перегонки был остановлен.
Метод ИК-Фурье-спектроскопии
Качественный состав дистиллятов и кубовых остатков фракционной перегонки, а также чистых компонентов и модельной смеси ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b был исследован методом ИК-Фурье-спектроскопии на Nicolet 6700. Спектры снимались на ячейке из селенида цинка в диапазоне волновых чисел 600–4000 см-1 с разрешением 4 см-1.
Метод газовой хроматографии
Для анализа состава трехкомпонентной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b был использован хроматограф Хроматэк Кристалл 5000, оснащенный колонкой DB-1 длиной 100 м, диаметром 0,25 мм с неподвижной фазой из полиметилсилоксана и ПИД-детектором. Начальная температура термостата 50 °С, скорость нагрева 10 °С/мин, конечная температура 300 °С, время изотермы 1 час. Давление газа в колонке 200 кПа, линейная скорость поддерживалась постоянной и была равна 20 см/с. Температура инжектора и детектора 275 °С, коэффициент деления потока 1 к 10, газ носитель гелий. Пробы вводились в испаритель в чистом виде в объеме 0,1 мкл.
Результаты
Результаты фракционной перегонки
В результате проведения первого эксперимента по фракционной перегонке двухкомпонентной модельной смеси был подсчитан материальный баланс, данные представлены в таблице 1.
ТАБЛИЦА 1. Материальный баланс атмосферной перегонки модельной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 (составлено авторами)
Из данных таблицы 1 следует, что потери при проведении эксперимента составили 0,65 г. Зафиксирована разница исходного количества керосина ТС-1 и полученного дистиллята, что говорит о переходе 3,44 г продуктов выкипания ПМС-3 в дистиллят.
По результатам фиксирования изменения температуры с ростом объема дистиллята построена кривая перегонки, представленная на рисунке 1.
РИСУНОК 1. Кривая разгонки модельной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 (составлено авторами)
Кривая характеризуется линейным ростом температуры до 80 % отгона, что свидетельствует о высокой однородности основной фракции ТС-1, с последующим перегибом и крутым подъемом, указывающим на присутствие более тяжелого компонента ПМС-3. Таким образом, сопоставив данные из материального баланса и кривой разгонки, можно сделать вывод о том, что процесс совместного отгона керосина и ПМС-3 начался после 80 % отгона и 207 °С.
В таблице 2 представлены результаты материального баланса второго эксперимента на трехкомпонентной модельной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b.
ТАБЛИЦА 2. Материальный баланс атмосферной перегонки модельной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b (составлено авторами)
Из таблицы 2 следует, что масса полученного дистиллята не соответствует массе фреона в исходной смеси на 3,13 г, что говорит об удержании фреона в кубовом остатке в размере 2,38 г, часть из которого ушла в потери, составившие 0,75 г, что существенно ограничивает применимость данного метода для проведения требуемых анализов.
Результаты ИК-Фурье-спектроскопии
Результаты ИК-Фурье-спектроскопии чистых компонентов и модельной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b, а также дистиллятов и остатка перегонки модельных смесей керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b и керосин ТС-1 – ПМС-3 представлены на рисунке 2.
РИСУНОК 2. ИК-Фурье спектры фреона R141b (а, 1 и б, 2); ПМС-3 (а, 2); керосина ТС-1 (а, 3); модельной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b (а, 4); дистиллята (б, 1) и кубового остатка (б, 3) перегонки фреона; фракций 226 – 240 °С (в, 1), 155 – 226 °С (в, 2) и остатка (в, 3) фракционной перегонки смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 (составлено авторами)
Спектр ПМС-3 демонстрирует характерные пики валентных колебаний Si-C и Si-CH₃ в диапазоне 750–850 см-1 и Si-O-Si в диапазоне 1000–1100 см-1, а также пик дефформационных колебаний Si-CH3 около 1260 см-1. Асимметрические колебания СН3 и Si- СН3 проявляются в интенсивном пике около 2960 см-1 и в совокупности с более интенсивным пиком около 1380 см-1 по сравнению с пиком 1460 см-1 подтверждают структурную формулу данного соединения, представленную мономерами [Si(CH3)2O] [24]. Спектр фреона R141b также позволяет установить структурную формулу, соответствующую 1,1-дихлор-1-фторэтану, так как группа -ССl2F создает специфичную картину в спектре из-за сильного взаимодействия связей. Индуктивный эффект фтора повышает частоту колебаний связи C-Cl, из-за чего пики валентных колебаний С-Сl и С-Сl2 проявляются около 920 и 740 см-1. Частота валентных колебаний С-F в свою очередь смещается в сторону диапазона 1100–1200 см-1 [25, 26]. Стоит также отметить появление малоинтенсивных пиков около 1800, 2060 и 2500 см-1, которые можно интерпретировать как обертоны валентных колебаний С-F и С-Сl или их комбинации с метильными деформациями.
Модельная смесь керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b спектроскопически представляет собой углеводородную матрицу керосина, в которой растворены ПМС-3 и фреон R141b. Стоит отметить, что в условиях спектроскопического анализа смеси качественная и количественная идентификация фреона R141b затрудняется наложения пиков других соединений и эффектом разбавления.
Наложение пиков валентных колебаний групп С-F и Si-O-Si, которое проявляется дуплетом пиков 1036 и 1085 см-1, совмещенным с пиком 1150 см-1. Из сравнения со спектрами чистых веществ можно сделать вывод о том, что пик 1036 см-1 может выступать прямым индикатором силоксановой группы, а пики 1150 и 1085 см-1 – монозамещенной фторуглеродной группы. Эти данные позволяют сделать вывод об остаточном содержании фреона в кубовом остатке при атмосферной перегонке фреона из смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b, что свидетельствует о неполном разделении компонентов.
Более того, результаты анализа фракций 226–240 °С и 155–226 °С, отобранных в процессе перегонки модельной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3, демонстрируют отсутствие четкого разделения керосина ТС-1 и ПМС-3, так как характерные пики силоксановой группы проявляются во всех дистиллятных фракциях. Таким образом, метод дистилляции и материального баланса не позволяет установить количественный состав образцов заливочной жидкости.
Результаты газовой хроматографии
Определение состава трехкомпонентной модельной смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b методом газовой хроматографии.
Первым этапом количественного анализа было проведение хроматографии индивидуальных компонентов системы: фреона R141b (1,1-дихлор-1-фторэтан), керосина ТС-1 и ПМС-3, для определения времен удерживания. На рисунке 3 представлены хроматограммы компонентов.
РИСУНОК 3. Хроматограммы фреона R141b (а), ПМС-3 (б), керосина ТС-1(в) (составлено авторами)
На основе проведенного анализа были определены времена удерживания компонентов для их дальнейшей идентификации в составе смеси, результаты представлены в таблице 3.
ТАБЛИЦА 3. Времена удерживания компонентов модельной смеси (составлено авторами)
Стоит отметить, что керосин ТС-1 представляет собой многокомпонентную смесь алифатических углеводородов, поэтому для него указан диапазон времен удерживания. ПМС-3 также является смесью, она состоит из тримера ПМС-3 и олигомеров полиметилсилоксана (ПМС 4-12), обладающих более высокими молекулярными массами и временами удерживания. По полученным данным также видно, что тетрамер ПМС выходит одновременно с компонентом керосина в 21,7 мин, что необходимо будет учесть при расчетах состава смеси.
Далее необходимо учесть, что из-за значительных отличий в химическом составе ПМС-3, керосина ТС-1 и фреона R141b необходимо скорректировать отклик детектора на их содержание в пробе с помощью калибровочных коэффициентов [30–32]. Определить эти коэффициенты можно с помощью проведения дополнительного анализа, суть которого заключается в хроматографии смеси ПМС-3, фреона R141b и керосина TC-1 с деканом (С10) и определении зависимости между соотношением площадей пиков и соотношением масс компонентов, что показывает относительный отклик детектора на ту или иную концентрацию компонента. Поскольку керосин ТС-1 представляет собой смесь алифатических углеводородов, сходных по химическому строению с деканом, для него калибровочный коэффициент был принят за 1. Калибровочные коэффициенты для фреона и ПМС были определены по формуле 1.
|
|
(1) |
где Ki – калибровочный коэффициент компонента; mi – масса компонента (ПМС или фреон), г; Si – сумма площадей пиков компонента (ПМС-3 или фреон R141b), мВ·с; 
– масса декана, г; 
– площадь пика декана, мВ·с.
Результаты определения калибровочных коэффициентов для ПМС-3 и фреона R141b представлены в таблице 4.
ТАБЛИЦА 4. Результаты определения калибровочных коэффициентов ПМС-3 и фреона R141b (составлено авторами)
На основе полученных данных можно отметить, что отклик детектора на фреон R141 и ПМС-3 значительно отличается как друг от друга, так и от отклика на декан, что делает невозможным хроматографический анализ без использования калибровки.
Для подтверждения работоспособности метода были приготовлены три модельные смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b и проведен их количественный анализ с использованием калибровочных коэффициентов из таблицы 4. Результаты анализа представлены в таблице 5, хроматограммы – на рисунке 4. Модельные смеси готовились на аналитических весах с точностью 0,1 % масс., для каждого анализа было определено среднеквадратичное отклонение.
РИСУНОК 4. Хроматограммы модельных смесей керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b (составлено авторами)
ТАБЛИЦА 5. Сводная таблица состава трехкомпонентных модельных смесей керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b (составлено авторами)
Рассмотренный метод количественного определения состава смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b позволяет определить содержание каждого компонента с точностью до 5 % и обладает необходимой разрешающей способностью для выявления до 1 % масс. каждого из компонентов в составе смеси. Стоит отметить, что факторами, ограничивающими точность методики, являются необходимость поддержания отрицательной температуры анализируемой смеси для недопущения испарения фреона R141b, а также широкий компонентный состав керосина ТС-1, затрудняющий его точную количественную идентификацию. Тем не менее разработанная методика позволяет с необходимой точностью определить содержание каждого компонента в составе смеси и обеспечивает высокую чувствительность при низких концентрациях компонентов.
Заключение
Фракционная перегонка и ИК-Фурье-спектроскопия показали выкипание продуктов ПМС-3, неполный отгон фреона R141b и отсутствие четкого разделения компонентов, что исключает возможность надежного количественного анализа заливочной жидкости этими методами. Газовая хроматография обеспечивает требуемую разрешающую способность и точность, поэтому выбрана в качестве основного метода количественного определения состава смеси керосин ТС-1 – ПМС-3 – фреон R141b. Основными преимуществами перед существующими подходами являются: 1) учет физико-химических свойств всех компонентов смеси; 2) относительно простая процедура проведения анализа в сравнении с атмосферной фракционной перегонкой; 3) сокращение времени проведения анализа.
Полученные в результате применения методики эмпирические данные позволят определить массовую долю компонентов в образцах заливочной жидкости, важную для моделирования динамики поведения ЗЖ в призабойной зоне скважины. Таким образом, представленная методика не только решает задачу количественного определения компонентов смеси, но и формирует новую эмпирическую основу для последующего анализа образцов при глубоком бурении в ледниках.
Постановка методики выполнена в рамках Государственного задания в сфере научной деятельности на 2024 г. № FSRW-2024-0003.
Литература
1. Большунов А.В., Игнатьев С.А., Сербин Д.В., Туркеев А.В. Экспериментальное бурение льда с кремнийорганической жидкостью снарядом КЭМС-135 в скважине 5Г (станция «Восток», Антарктида) // Записки Горного института. 2025. Т. 273. № 16749. С. 147-158. EDN VWTPCM.
2. Протокол об охране окружающей среды к Договору об Антарктиде. Мадрид, 4 окт. 1991 г.
3. Туркеев А.В., Васильев Н.И., Большунов А.В., Дмитриев А.Н., Экайкин А.А., Васильев Д.А. Результаты комплексных экспериментальных исследований на станции «Восток» (Антарктида) при бурении скважины 5Г‑5 // Записки Горного института. 2023. Т. 272. С. 136–146. EDN NLWJEQ.
4. Васильев Н.И., Большунов А.В., Дмитриев А.Н., Подоляк А.В., Сербин Д.В. Спуско-подъемное устройство с полиспастной системой для исследования подледникового озера Восток // МНИЖ. 2016. №9-2 (51). DOI: 10.18454/IRJ.2016.51.062.
5. Дмитриев А.Н., Будовская М.Е. Динамика температурного режима озерной воды на забое скважины // Вестник Международной академии холода. 2018. № 2. С. 28–33 DOI: 10.17586/1606-4313-2018-17-2-28-33.
6. Bolshunov A.V., Rakitin I.V., Vasilev D.A., Serbin D.V., Dmitriev A.N., Lipenkov V.Ya. A scientific journey: Nikolai Vasiliev’s quest to perfect the tools to drill into deep Antarctic ice. Arctic and Antarctic Research. 2024;70(4):420–427. DOI: 10.30758/0555-2648-2024-70(4)-420-427.
7. Васильев Н.И. Перспективы получения образцов донных отложений подледникового озера Восток / Н.И. Васильев, Г.Л. Лейченков, Э.А. Загривный // Записки Горного института. 2017. Т. 224. С. 199–208. DOI: 10.18454/PMI.2017.2.199.
8. Сербин Д.В., Буслаев Г.В., Лаврик А.Ю., Кадочников В.Г., Дмитриев А.Н. Исследование взаимодействия заливочной жидкости и озерной воды при вскрытии подледникового озера Восток в Антарктиде // Записки Горного института. 2025. Т. 273. № 16610. С. 136–146. EDN NLWJEQ.
9. Hobbs E.J., Keplinger M.L., Calandra J.C. Toxicity of polydimethylsiloxanes in certain environmental systems. Environmental Research. 1975;10(3):397–406. DOI: 10.1016/0013-9351(75)90035-3.
10. Fendinger N.J., McAvoy D.C., Eckhoff W.S., Price B.B. Environmental occurrence of polydimethylsiloxane. Environmental Science & Technology. 1997;31(5):1555–1563. DOI:10.1021/es9608712.
11. Griessbach E.F.C., Lehmann R.G. Degradation of polydimethylsiloxane fluids in the environment – a review. Chemosphere. 1999;38(6):1461–1468.203.250.216.54. DOI: 10.1016/S0045-6535(98)00548-7.
12. Stewart K.M., Mihaich E.M., Gannon S.A., et al. Silicone in the environment: a worst-case assessment of poly(dimethylsiloxane) (PDMS) in sediments. Environmental Science & Technology. 1999;33(11):1946–1953. DOI: 10.1021/es9903476.
13. ECETOC. JACC Report No. 55: Linear Polydimethylsiloxanes, CAS No. 63148-62-9 (Second Edition). European Centre for Ecotoxicology and Toxicology of Chemicals; Brussels; 2011. 162 p.
14. Environment Canada, Health Canada. Screening Assessment for the Challenge: Siloxanes and Silicones, di-Me, hydrogen-terminated. Government of Canada; 2010.
15. Бурение дополнительных 75 метров глубокой скважины 5Г-1 на станции «Восток».
16. Масолов В.Н., Попов С.В., Лукин В.В., Попков А.М. Рельеф дна и водное тело подледникового озера Восток, Восточная Антарктида // ДАН. 2010. Т. 433. № 5. С. 693–698. EDN: MTJMQL.
17. Лукин В.В. Путь к изучению вод озера Восток открыт // Проблемы Арктики и Антарктики. 2019. Т. 91, № 1. С. 15–19. EDN:18. ГОСТ 2177‑99 (ИСО 3405‑88) Нефтепродукты. Методы определения фракционного состава. – Введ. 2000‑01‑01. – 35 с.
19. ГОСТ Р ЕН 14078‑2010 Нефтепродукты жидкие. Определение содержания метиловых эфиров жирных кислот (FAME) в средних дистиллятах методом инфракрасной спектроскопии. – Введ. 2012‑07‑01. – 18 с.
20. ГОСТ EN 13132‑2012 Нефтепродукты жидкие. Неэтилированный бензин. Определение кислородсодержащих органических соединений и общего содержания органически связанного кислорода методом газовой хроматографии с переключением колонок. – Введ. 2014‑07‑01.
21. ГОСТ EN 1601‑2012 Нефтепродукты жидкие. Неэтилированный бензин. Определение кислородсодержащих органических соединений и общего содержания органически связанного кислорода методом газовой хроматографии с кислород-чувствительным пламенно‑ионизационным детектором (O‑FID). – Введ. 2014‑07‑01.
22. ГОСТ Р EN 14078‑2010 Нефтепродукты жидкие. Определение содержания метиловых эфиров жирных кислот (FAME) в средних дистиллятах методом инфракрасной спектроскопии. – Введ. 2012‑07‑01. – 18 с.
23. Gutiérrez E., Gallardo J., Sánchez F. Isolation and Characterization of Kerosene from Fire Debris Using Gas Chromatography with Flame Ionization Detector (GC‑FID) // Journal of Forensic Sciences & Criminal Investigation. 2019. Vol. 11, Issue 3. Article JFSCI.MS.ID.555846. DOI: 10.19080/JFSCI.2019.12.555846.24. Johnson et al.: Elastomeric microparticles for acoustic mediated bioseparations. Journal of Nanobiotechnology 2013. DOI: 10.1186/1477-3155-11-22.
25. Jeremy J. Harrison, Infrared absorption cross sections for air-broadened 1,1-dichloro-1-fluoroethane (HCFC-141b), Journal of Quantitative Spectroscopy and Radiative Transfer, Volume 238, 2019, 106489, ISSN 0022-4073. DOI: 10.1016/j.jqsrt.2019.04.041.
26. Karine Le Bris, James McDowell, Kimberly Strong, Measurements of the infrared absorption cross-sections of HCFC-141b (CH3CFCl2), Journal of Quantitative Spectroscopy and Radiative Transfer, Volume 113, Issue 15, 2012, Pages 1913–1919, ISSN 0022-407. DOI: 10.1016/j.jqsrt.2012.05.004.
27. CONCAWE. Aquatic Toxicity Tests on Kerosines. Report No. 96/55. Brussels: CONCAWE, 1996. 34 p.
28. Berends AG, de Rooij CG, Shin-ya S, Thompson RS. Biodegradation and ecotoxicity of HFCs and HCFCs. Arch Environ Contam Toxicol. 1999 Feb; 36(2):146-51. DOI: 10.1007/s002449900454. PMID: 9888959. DOI: 10.1007/s002449900454.
29. ATSDR. Toxicological Profile for JP‑5 and JP‑8. Atlanta, GA: Agency for Toxic Substances and Disease Registry, 1998. 190 p.
30. Arnold M., Kajolinna T. Determination of siloxanes in landfill and digester gas by gas chromatography // Waste Management. 2010. Vol. 30, No. 6. P. 1065–1071.
31. LECO Corporation. Detection of Siloxanes in Silicone Oils by GC×GC‑TOFMS. Application Note PEG4D_SILOXANES_IN_SILICONE_OIL_203‑821‑317. 2010. 6 p.
32. Ghosh R.S., Seeley J.V. Analysis of siloxanes in hydrocarbon mixtures using comprehensive two-dimensional gas chromatography // Journal of Chromatographic Science. 2012. Vol. 50, No. 10. P. 873–880. DOI: 10.1016/j.chroma.2014.07.062.
33. ECETOC. JACC Report No. 55: Linear Polydimethylsiloxanes (CAS 63148‑62‑9). 2nd ed. Brussels, 2011. 162 p.
34. Goodwin R.D., Moldover M.R. Thermophysical properties of gaseous refrigerants from speed‑of‑sound measurements. II. Results for 1,1‑dichloro‑1‑fluoroethane (CCl₂FCH₃) // The Journal of Chemical Physics. 1991. Vol. 95, No. 7. P. 5230–5236. DOI: 10.1063/1.461831.
35. ГОСТ 10227‑86. Топлива для реактивных двигателей. Технические условия. – Введ. 01.01.1987. – 16 с.
