С 2 апреля правительство ввело запрет на экспорт бензина, который теперь распространяется в том числе и на производителей. Мера будет действовать до 31 июля 2026 г. и обусловлена необходимостью сохранения стабильности на внутреннем топливном рынке. Начало весны считается высоким сезоном для нефтеперерабатывающих предприятий, к которому они, конечно, должны готовиться заранее. Пик спроса объясняется началом сельскохозяйственных работ и плановыми ремонтными работами на НПЗ. Несмотря на то, что это ежегодные события, запрет на экспорт бензина, да еще и в самом полном объеме, когда вывоз нефтепродуктов из страны запрещен не только трейдерам, но и производителям, можно считать экстренным шагом, для которого должны быть веские основания.
Таким основанием стал рост мировых цен на нефтепродукты на мировом рынке и, в связи с этим, чрезвычайная привлекательность альтернативы внешних рынков для российских экспортеров. Российские трейдеры всегда рассматривали внешний рынок как предпочтительный и наиболее маржинальный, в отличие от регулируемого внутреннего, поэтому не удивительно, что правительство принимает меры подстраховки, опасаясь дефицита внутри страны.
Подобная мера – не нововведение, в прошлом году российским производителям также запретили вывоз нефтепродуктов за пределы страны. Первые ограничения были введены в конце лета, однако ситуация все равно вылилась в дефицит, достигший к сентябрю 20 %.
Конечно, если оставить весь производимый объем нефтепродуктов в стране, то шансов избежать топливного коллапса намного больше. Но часть все же придется отправить на экспорт. Сколько именно бензина экспортируется – неизвестно, вот уже несколько лет эта информация закрыта для широкой общественности. Однако эксперты утверждают, что цифра невелика и основные партии идут за рубеж по межправительственным соглашениям, а их ни прошлогодние, ни нынешние запреты не касаются. Один из основных импортеров – Монголия – после введения Китаем запрета на вывоз бензина с 2026 года полностью переходит на поставки из России, которые, как планируется, должны удовлетворить 97 % спроса. Также идут поставки в другие дружественные страны. Справятся ли российские НПЗ? Возможно, речь не о том, чтобы сдержать цены на внутреннем рынке, а о том, чтобы избежать дефицита топлива и прошлогодних очередей на заправках.
Осенью 2025 года в России простаивало 38 % нефтеперерабатывающих мощностей. Основной причиной остановки были атаки беспилотников. Полгода достаточно, чтобы отремонтировать большую часть установок, но для восстановления прежних объемов заводы не должны останавливаться на внеплановые ремонты. Однако уже в 2026 году атакам беспилотников подверглись волгоградский НПЗ ЛУКОЙЛа, «Киришинефтеоргсинтез «Сургутнефтегаза», уфимский НПЗ компании «Башнефть».
О сниженной загрузке НПЗ говорит и тот факт, что запрет на экспорт коснулся не только непосредственно бензина, но и побочных продуктов нефтепереработки. В частности, технической серы – основного компонента при производстве фосфорных удобрений. Этот продукт получают в процессе сероочистки на нефтеперерабатывающих предприятиях. В прошлом году российские заводы сократили производство технической серы на 21,7 %, что косвенно указывает на меньший объем переработанного сырья. Запрет на экспорт был введен в конце прошлого года, а в марте 2026-го продлен до лета.
Однако, несмотря на это, сегодняшней ситуации дается вполне оптимистичная оценка: внутренний рынок обеспечен бензином, и запрет на экспорт аттестуется как превентивная мера. По данным отраслевых министерств, объем нефтепереработки в стране аналогичен уровню марта 2025 года, компании подтверждают высокую загрузку мощностей НПЗ. На этом фоне запрет на экспорт как превентивная мера выглядит излишней предосторожностью, а по факту является симптоматическим решением проблемы, отражающим кризис в российской нефтепереработке.
Россия третья по переработке страна в мире с показателем 6,6 % после США (18,7 %) и Китая (16 %). Почему она не может позволить себе торговать нефтепродуктами в условиях максимально выгодной конъюнктуры без необходимости маневрировать между внутренним спросом и внешними угрозами?
Компании могли бы воспользоваться высокими ценами, загрузив дополнительные мощности (при условии их наличия) и неплохо заработать, пополнив бюджет сраны, компенсировав для него расходы по демпферу и получить возможность для реализации инвестпрограммы. Но годы санкций, продающаяся с дисконтом нефть, снижающая доходы добывающих компаний и лишающая их возможности вкладывать в модернизацию НПЗ, а также атаки дронов, связанные с ними затраты на обеспечение безопасности и ремонты, не способствовали запуску дополнительных мощностей. К этим факторам добавляется закрытие внешнего рынка, что не прибавляет компаниям желания инвестировать в развитие перерабатывающих заводов.
Учитывая эти соображения, в ближайшей перспективе рост объемов переработки выглядит маловероятным. Если этот сегмент был не самым привлекательным в тучные годы, то сегодня тем более: по данным Росстата, прибыль компаний ТЭК за последние два года снизилась в два раза, маржа уходит в минус из-за низких демпферных выплат (в 2025 году компании получили в 2,2 раза меньше, чем годом ранее). В этих условиях эксперты призывают найти нестандартный подход к нормализации макроэкономики, обеспечить прекращение атак на НПЗ и вернуться к адекватной ключевой ставке.
