Год назад ОАЭ начали планомерно увеличивать добычные мощности на 300 тыс. барр в сутки, чтобы к сентябрю 2026 года довести эти объемы до 5 млн барр в сутки, что составляет почти 6% общемирового спроса на нефть. Поэтому, когда 1 мая 2026 года страна покинула ОПЕК, это не было полной неожиданностью, но не помешало делать предположения о разнообразных причинах такого шага. В частности, называются разногласия между лидерами картеля. Саудовская Аравия и ОАЭ почти 60 лет существовали в условиях постоянных споров относительно размера квот и борьбы за доминирование в регионе и мало вероятно, что они не научились за это время договариваться. Звучат и предположения, что Эмираты пошли на поводу у США: в сложных условиях они попросили финансовой помощи у Соединенных Штатов, которые выдвинули условие, при котором такая помощь может быть оказана – выход из организации. Но если отвлечься от теории мирового заговора, становится очевидно, что свою роль сыграл исторический момент и рациональная оценка ситуации самими Арабскими Эмиратами.
ОАЭ – третья по объемам добычи страна-член ОПЕК - в 2025 году добывала 2,37 млн барр в сутки, при потенциале 4,3 млн и планах по увеличению до 5 млн. Страна вложила колоссальные средства в увеличение мощностей, но из-за принятых квот вынуждена была ограничивать добычу вместо увеличения экспорта, который позволил бы окупить вложения. Выход из картеля был вопросом не столь отдаленного времени. Активная подготовка была заметна уже в прошлом году, а эскалация американо-иранского конфликта лишь подтолкнула неизбежное событие.
Военные действия на Ближнем Востоке привели к рекордному за последние годы сокращению добычи нефти. По данным МЭА в начале весны она сократилась на 10,1 млн барр в сутки, совокупно страны ОПЕК снизили объемы почти на треть. Есть и другой момент: запасы углеводородов на месторождениях ОАЭ могут начать снижаться уже через 10-15 лет. Одновременно с этим все большую популярность завоевывают альтернативные источники энергии. В этих условиях, ограниченные квотами, но имеющие огромный потенциал ОАЭ справедливо не считают для себя разумным упускать прибыль.
Однако, за весенние месяца экспорт ограничивался не квотами, что делает выход ОАЭ из ОПЕК малозначительным для ситуации сегодняшнего дня. На окончательное решение о выходе из объединения стран-экспортеров повлияло закрытие Ормузского пролива. Этот фактор, возникший под влиянием ситуации, продемонстрировал несостоятельность картеля с его тщательным и долгосрочным планированием. Министр энергетики страны Сухейль аль-Мазруи заявил, что в сложившихся условиях необходимо применять стратегии, отличные от прежних, то есть признал, что регулирование рынка методом ограничения добычи изжил себя и уже не оказывают влияние никакого влияния на ситуацию.
Позиции ОПЕК за последние годы ослабли из-за увеличившегося предложения со стороны стран, не входящих в организацию, особенно Канады и США. Выход третьего по объему добычи участника подрывает доверие к картелю и может спровоцировать другие страны выйти из его состава. В разные годы организацию покинули Габон (из-за высоких членских взносов), Эквадор и Ангола (из-за разногласий в вопросах распределения квот на добычу), Индонезия (так как перестала экспортировать сырье из-за падения добычи) и Катар, решивший сосредоточиться на увеличении добычи газа. Некоторые из них возвращали членство, при этом увеличив вес своего голоса в принятии решений.
Среди стран, которые могут в ближайшее время покинуть ОПЕК называется часто превышающий квоты Казахстан, ориентированная на внутреннюю переработку Нигерия и Венесуэла, намерения которой могут быть продиктованы планами по наращиванию добычи и волей американского президента, стремящегося снизить цены на бензин перед осенними выборами в конгресс.
Однако на данный момент оставшиеся в составе организации страны намерены продолжать свою деятельность по регулированию рынка и планируют увеличить добычу в июне на 188 тыс. барр. в сутки. Этот шаг выглядит логичным: когда Ормузский пролив будет разблокирован на рынок хлынет неконтролируемый поток нефти, той, которая скопилась в хранилищах стран Персидского залива и не ограниченные квотами поставки из ОАЭ. Несмотря на то, что к этому времени из-за нехватки энергоресурсов мировой рынок будет способен поглотить эти объемы, начнется новое деление рынка. При низких ценах, а снижение цены неизбежно, конкурировать с эмиратской нефтью будет очень сложно. Себестоимость и экологичность добычи в ОАЭ и Саудовской Аравии, делают их нефть очень конкурентоспособной. В то же время Россия, из-за повреждения экспортной инфраструктуры (порты в Приморске, Усть-Луге, Новороссийске) и санкционных ограничений будет испытывать сложности с увеличением добычи.
Министр финансов России А. Силуанов заявил, что «Россия должна иметь запас прочности бюджета на случай колебания нефтяных цен не менее, чем на три года». Именно столько времени, по его мнению, необходимо для переориентации компаний, добывающих сланцевую нефть. При низких ценах они сократят производство, что, в свою очередь, будет способствовать росту цены на мировом рынке.
Низкие цены не выгодны не только производителям сланцевой нефти, но в отдаленной перспективе и потребителям. Европейские страны, как крупные импортеры, переживающие кризис нехватки энергоресурсов, заинтересованы в снижении цены на нефть сегодня, но не в будущем, так как низкие цены повышают преимущества углеводородного топлива и осложняет переход на ВИЭ.
Но альтернативная энергетика, ценовые войны и борьба за долю рынка – это вопрос перспективы. Сегодня же рынок регулируется ни квотами, ни санкциями, ни даже спросом и предложением, а возможностями экспорта. На встрече в марте и апреле картель договорился незначительно увеличить добычу, но почти все участники не воспользовались этим правом по причине того, что продать эту нефть невозможно. Мощности альтернативных маршрутов не дают возможности увеличить объемы перевозок, хранилища заполнены, а внутренняя переработка в таком объеме невозможно из-за выведенных из строя НПЗ.
