Этим летом котировки нефти пробивают самые неожиданные верхние пределы, о которых до начала американо-иранского конфликта страны-экспортеры уже не мечтали. Решения, возникающие в результате военных действий, моментально отражаются на стоимости нефти. Так, объявление о закрытии Ормузского пролива привело к скачку до 126 долл. за барр., а его отмена опустила стоимость до 75 долл. за барр. На изменение военно-политической конъюнктуры столь же быстро реагируют и экспортеры: за две недели перемирия Иран экспортировал, предположительно в Китай, 70 млн барр. нефти на сумму 5–6 млрд долл., также значительно увеличили объемы поставок страны Персидского залива.
Резкая активность, как и периоды затишья, в суммарном зачете все же способствуют росту цены. Аналитики Goldman Sachs прогнозируют, что в четвертом квартале нефть будет стоить не менее 120 долл. за барр. Учитывая июльские диапазоны колебаний, 94–120 долл. за барр., прогноз выглядит очень реалистично.
К факторам, прибавляющим уверенности в этом, можно отнести ряд рисков и решений по их преодолению. Так, новым рычагом, способным оказать влияние на рынок, стали заявления йеменских хуситов с угрозами перекрытия акваторий Красного моря для судов Саудовской Аравии. Это может вывести с рынка объем примерно в 4,5 млн барр. нефти в день. Сразу после заявления три танкера, направлявшие саудовскую нефть на азиатские рынки, развернулись, обходя опасную зону через Суэцкий канал.
На нефтяных котировках сказалась также атака на терминал Каспийского трубопроводного консорциума, где пострадали два танкера. Система обеспечивает 80 % казахстанского экспорта и является важным элементом международного рынка. После атаки БПЛА часть судовладельцев отказалась предоставлять танкеры для загрузки на терминале, а сам терминал приостановил работу. Это, безусловно, скажется на стоимости фрахта судов и страхования груза, а в результате увеличит стоимость доставки нефти потребителю.
Другой триггерной точкой, традиционно влияющей на стоимость углеводородного сырья, являются их запасы. В июне было зафиксировано сокращение объема нефти в американском резерве на 5,536 млн барр., что стало рекордно низким показателем за последние 43 года.
Выходы пытаются найти разными путями. Так, для снижения цены американский президент прибегнул к уловке, заявив, что Иран обратился с просьбой о переговорах. Приближение перемирия должно было повлиять на рынок. Но Иран опроверг это заявление. Немного скорректировали цену данные Американского института нефти, согласно которым после падения коммерческие запасы немного увеличились.
Вернуться к привычной периодичности поставок и направить рынок в более или менее ровное русло пытаются и сами поставщики. Азиатские НПЗ, желающие все-таки получить саудовскую нефть, прорабатывают маршруты поставки через Суэцкий канал. Несмотря на то, что осадка не всех танкеров позволяет пройти через канал при полной загрузке, логистика становится дороже из-за увеличения издержек на фрахт и топливо, а время доставки нефти продлевается на 4 недели, в целом эта альтернатива решает проблему для части поставщиком и потребителей.
Есть и другое решение. Эмиратский портовый оператор DP World намерен за два с половиной года построить на востоке страны два терминала, которые позволят обходить Ормузский пролив. Для ОАЭ, недавно вышедших из ОПЕК с намерением не ограничивать себя в объемах экспорта нефти, такая инфраструктура необходима.
Одна из немногих ключевых стран-экспортеров, которую не затронули проблемы, связанные с перекрытием Ормузского пролива, – Россия. Она не только не пострадала от последствий ближневосточного конфликта, но и, благодаря возможностям логистической инфраструктуры, способна нарастить объем поставок. Во всяком случае это логично было бы ожидать, учитывая также увеличение поступлений в бюджет от нефтегазовых доходов.
Так, крупные индийские нефтеперерабатывающие компании Indian Oil и MRPL с апреля по июнь увеличили закупки нефти у ряда стран, в том числе у России. Среди причин – отмена Соединенными Штатами повышенных тарифов и сокращение за этот же период импорта у стран Персидского залива на 27 %, что позволило России нарастить экспорт нефти в Индию по сравнению с предыдущим месяцем на 37 %.
Вопрос закупки нефти в России, в глубокой секретности, прорабатывает Индонезия. Договоренность о поставках 150 млн барр. нефти была достигнута на встрече президентов. В настоящее время обсуждается сорт нефти, логистические маршруты и, конечно, цена. По мнению экспертов, если договоренность обретет вид контракта, его условия и сам факт поставок будут засекречены, чтобы не подставлять торгового партнера под санкции.
Закупки российской нефти нарастила также Япония. Объем импортируемой российской нефти вырос в 3,5 раза за первое полугодие. Однако основные закупки все еще приходятся на ближневосточную нефть. Не отказался от поставок из стран Персидского залива и Китай. Почему логистические цепочки не перераспределяются по общей для всех схеме и какое место может занять российская нефть в перестраивающемся экспортном пространстве?
Традиционно наибольшими преимуществами обладали страны-экспортеры, добывающие нефть в больших объемах, с низкой себестоимостью и продающие ее по хорошей цене. Сегодня рынок ориентируется на другие критерии и в первую очередь – на надежность транспортного коридора и инфраструктуры. Среди преимуществ российских поставок наиболее привлекательно в этом свете выглядит трубопроводный транспорт. Но его возможности ограничены пропускной способностью и маршрутом.
Что касается морской транспортировки, то на первый план для российских компаний выходит стоимость фрахта, страховки и технического обслуживания судов. Учитывая связанные с этими вопросами обстоятельства, стоимость морской перевозки для российских судов существенно выросла. Свою роль сыграла атака на российские суда в Черном море (которая не только повысила тариф фрахта танкеров на 10–14 %, но и увеличила риски, связанные с повторным нападениями) и увеличение расходов, связанных с деятельностью судов, вписанных в санкционный список «теневого» флота. Суда, попавшие под санкции, продолжают функционировать, но не все страны готовы к сотрудничеству под угрозой санкций, транспортировка под флагом другой страны увеличивает риск задержания судна, что означает задержку ожидаемой партии или вовсе ее потерю. Эти барьеры, связанные с финансовыми издержками и дополнительными рисками и в без того неспокойной ситуации, снижают привлекательность экспортера как надежного поставщика и оставляют ему последний козырь – снижение цены.
